Чего только не пробовал… А помер в ванне…
— Ну так нажрался и помер! — заключил Пилигрим, желавший, видимо, вселенской справедливости.
— Поскользнулся, сорвал полочку, упал… Получил по башке десятком флаконов с шампунями и мылом, но выжил, — печально поведал Линза. — А потом зачем-то полез к лампочке, где его током садануло. Он упал… Не убился… Ещё чего-то творил… И в итоге получил остановку сердца. Следствие с гарантией установило только то, что он идиот. А причину остановки сердца так и не выяснили.
— То есть, Русый в ближайшее время не сдохнет! — неодобрительно заключил Пилигрим.
— Нет! — хором подтвердили Мелкий и Линза.
— Вы даже не представляете, как меня расстроили! — вздохнул Грим.
Почему-то именно Русый вызывал у него острую неприязнь. Прямо-таки граничащую с ненавистью. Видимо, наш рыцарь загонной охоты жестоко завидовал Русому в его способности выживать — и это при всех попытках самоубиться.
Хотя чего скрывать, я этому придурку тоже завидовал!.. Хотя бы потому, что с его появлением потерял статус самого весёлого придурка группы. Я просто при всём старании не мог творить то, что совершал Русый! Во всяком случае, без последствий для здоровья.
Да взять хотя бы то, как он, азартно подвывая и тявкая, погнался за местным гигантским травоядным!.. Это, кстати, навевало странные ассоциации. Как будто чихуахуа гонится за слоном. Но ведь бежал-то именно слон! В смысле, местное травоядное.
Вот так и шли. А в полдень увидели вдали россыпь белых капсул, окружённую каменной стеной. А рядом — обгрызенный ступеньками холм. Я, конечно, не знаток, но был уверен — мы видим перед собой каменоломню. Ту самую, к которой шли. И главное — рядом болтался плотик, на который уже сгрузили часть обработанных камней.
Близость цели заставила уставших путников забыть об обеде и отдыхе.
— Кто такие?! Чего надо?! — окликнули нас со стены.
— Мы из Алтарного, по поручению Кукушкина! — ответил я.