Центр силы

Мясо, кости, сухожилия…

— Всё берём! — кивнул я. — И набери себе ещё помощников. Нельзя это целых два дня разделывать. Надо за сутки успеть.

— Ладно… Возьму, — кивнул Дунай.

На том мы с ним и расстались. Я взял Мелкого и Трибэ, а затем, не откладывая дело в долгий ящик, сходил к тому самому месторождению. Мы набрали и на шкуры, и в запас. Соль — всё-таки штука ценная, даже неочищенная. Всегда пригодится.

Дневник Листова И.А.

День сороковой. В конце путидомой.

И, конечно же, ни с плотами, ни с разделкой никто в срок не успел.

С крокодиллой заканчивали уже ночью, при свете факелов. А раз мы решили брать всё, включая более или менее нормальные кости — то и плотов пришлось делать больше.

Их мастерили весь следующий день. И даже ночь. Обе группы. И вместе загружали. У посёлка Намжала целая флотилия образовалась — из пяти крупных загруженных плотов. Зато я наконец-то увидел и запомнил, как их делают. Секрет плавучести оказался прост.

Неподалёку от посёлка росла целая роща деревьев, которые, как земной бамбук, делились на сегменты.

Вот эти-то сегменты и вырезались под бочки. Очень удобно. И главное — я видел что-то похожее на этот «бамбук» ниже по течению, почти рядом с Алтарным.

Из сегмента нужно было для начала слить сок — водянистый и, как сказали местные, в пищу непригодный. А потом подсушить и замазать отверстие глиной. И всё, бочка готова. Для плота сойдёт!

Для хозяйства этот «бамбук» использовали ещё проще. Делали круглый спил со стволов подходящего размера. Этот спил можно было вставить в трубку «бамбука» — либо в качестве крышки, либо в качестве донышка.

Сложность заключалась лишь в том, чтобы правильно подобрать диаметр.

В Алтарное с нами отправился Пила, один из жителей посёлка каменотёсов. Плыл он в паре с Дунаем. И, кажется, они даже нашли общий язык.

Утром тридцать девятого дня наша флотилия отчалила и пошла вниз по течению. Каждым плотом управляли два человека. Один постоянно рулил длинным шестом, а другой иногда помогал веслом. А ещё на каждый плот посадили по бестии или волку.

Все вместе они бы точно перевернули своё плавсредство, а когда по одному — даже и не слишком напряжно. Без собратьев вели они себя на удивление спокойно. Никого не задирали, дурью не маялись, в воду не лезли.

Вот только зверюга, плывшая на нашем плоту, излучала уныние и грусть. Всё потому, что ко мне навязался Русый. А ему явно претила спокойная жизнь. Кажется, он считал, что каждую минуту, каждый час и каждый день надо тратить не зря.