Сжала челюсти, устремив взгляд в пустоту. Перед глазами всплыло полное ликования лицо дядюшки, загнавшего меня в угол. Разве у такого человека имелась совесть?
— Хорошо. Передайте, что я встречусь с ним. Завтра.
Дядя лечился дома. В его распоряжении была личная сиделка и медсестра, а вот дочь и зять год назад съехали. Полагаю, сразу после того, как Леонид переписал на Сергея активы холдинга."
"Я шагнула через порог ненавистных родственников следующим утром. Меня встретил адвокат Лазаревых. Приземистый пухлощекий мужчина с залысиной.
— Анатолий Николаевич. Рад, что вы нашли время и приехали. Леонид Григорьевич ждал вас.
Я пожала шершавую сухую ладонь и натянуто улыбнулась. Вместе мы прошли через гостиную к лестнице на второй этаж, где располагалась комната дяди. В последний раз я была в этом доме больше десяти лет назад, но за это время здесь мало что изменилось. Те же картины на стенах, овальные затемнённые бра, напоминающие горящие глаза, огромные окна в пол, занавешенные всё теми же шторами из бордового бархата.
— Сюда, пожалуйста.
Анатолий Николаевич открыл дверь и в затемнённый коридор прорезался участок света. Я шагнула прямо в него, и оказалась в просторной комнате, где у окна сидел, казалось бы совершенно незнакомый мне человек. Леонид, в прошлом грузный, пышущий энергией человек, сейчас мало походил на себя. Сильно исхудавший, поседевший мужчина с выраженными глубокими морщинами на лбу, походил на измученного жизнью старика.
— Наташа! — заговорил он слабым хрипловатым голосом. — Проходи, дочка, прошу тебя.
Пел он всё так же елейно, как и прежде. Меня передёрнуло от его обращения, но я всё же прошла вглубь комнаты, не сводя с белого сморщенного лица дяди холодного взгляда.
— Мне нужно с тобой кое-что обсудить.
Я молчала. Села на соседний стул и ожидала тех слов, ради которых меня сюда пригласили.
— Как ты наверное понимаешь, в последнее время я перестал следить за новостями во внешнем мире. Здоровье не позволяет, — начал говорить дядя, отводя взгляд к окну.