— Тогда нам пора переходить на «ты».
— Прекратите дурачиться! — фыркнула я, открыв аптечку. — Иначе точно поедем в больницу, проверять вас на травму головы.
Достала перекись водорода и смочила ватный диск, а когда повернулась, Влад уже стоял передо мной без рубашки. Вот ведь, дьявол! Я, конечно, догадывалась, что фигура у него отличная, но не до такой же степени! Стараясь не заострять внимание на плотном торсе, я пробежалась взглядом по области рёбер. Красная ссадина четкой линией расползлась по правому боку.
— И молчите?! — возмутилась я. — А вдруг трещина или перелом?
— Лишь небольшой ушиб, Наташа! — Влад закатил глаза. — Мне даже не больно.
— Я видела, как вам не больно! Только что, — пробурчала я. — Садитесь."
"Показала на кровать. Ладно хоть тут Ярчинский не стал спорить, а послушно выполнил просьбу. Присела с краю, положив аптечку себе на колени. Влад застыл, впиваясь в меня немигающим взглядом. Стараясь не смотреть на его обнажённую грудь, я коснулась ранки на лбу ватным диском.
— Он на основе хитозана. Быстро остановит кровь.
— А вы во всеоружии, — поддел Влад, продолжая не спускать с меня глаз. — Да и действуете умело. Есть опыт?
— Есть, — ответила коротко, не желая вдаваться в подробности.
Но Влад зацепился за мой ответ:
— Интересно.
— Да особо нечего рассказывать. Приходилось как-то зарабатывать на жизнь. Образования не было, только незаконченное высшее. Окончила курсы и подрабатывала сиделкой по знакомству.
— Вы работали сиделкой? — в голосе Влада слышалось неприкрытое удивление.
— Работала. — Я не поняла, что могло вызвать такое изумление.
— И как же так случилось, что сиделка вдруг переквалифицировалась в дизайнеры одежды?
Застыла, встретившись с Ярчинским взглядом, обдумывая, стоит ли отвечать честно.
— Из-за Алёны.
Между нами повисла пауза.
— Хотите сказать, что всё это время вы знали, где жила Алёна?
— Поверхностно. Информацией владел только мой дядя. А мне рассказал чуть больше года назад, когда я добилась успехов в мире моды. Тогда же я вернулась в Россию и…
— Предложили моей сестре сотрудничество, — закончил за меня Ярчинский. — Из-за дочери.
— Да.