— Неужели Надя вот так просто впустила вас в свою жизнь с Алёной?
— Я совру, если скажу, что всё прошло гладко, — ответила я, вспоминая нехорошую реакцию Надежды на мои откровения. — Но когда она узнала всю правду о том, что произошло, позволила мне видеться с Алёной.
— А со мной этой правдой вы поделиться не желаете?
Нет. Но вслух этого произнести не смогла. Лишь пожала плечами и отвела глаза. Наклеила пластырь на обработанную рану, и осторожно поправила волосы возле неё.
— Вот так гораздо лучше, — выдохнула я, отстраняясь.
Ярчинский не позволил убрать руку. Перехватил кисть, крепко сжал пальцами и снова потянул на себя. Затаилась, глядя в его глаза. В их глубине что-то бушевало, крутилось, кипело, а пляшущие изумрудные блики, гипнотизировали.
Влад выпрямился, опаляя дыханием мою ладонь. Кровь моментально ударила в голову, а непослушное тело словно парализовало, не позволяя шевельнуть и пальцем.
— Мне нужно идти, — выдавила я, когда Влад приблизился вплотную.
По телу расползлись едва уловимые мурашки, а грудь сдавила невиданная сила, даже вздох не сделать.
Влад притянул моё лицо к своему, не отпуская взглядом. Его глубокое учащённое дыхание пронеслось по моим губам, и я невольно закрыла глаза. Слабость окутала всё тело. Такая приятная, томительная и… неправильная. Нет. Так нельзя.
— Влад, — вместо возражения с губ сорвался дрожащий шёпот. — Остановись…
Господи, у меня голова шла кругом от переизбытка чувств.
— Не могу, — последовал хриплый ответ, осевший на моих губах густой дымкой.
И спустя мгновение меня затопило теплом и мягкостью невероятного поцелуя.
Жаркая волна ударила по мне, накрыла с головой. За ней последовала другая, более горячая, будоражащая. А губы Влада продолжали атаковать мои, не давая шанса даже вдохнуть. Нужно остановиться. Побороть себя и вынырнуть из этой пучины нереальных ощущений. Но уже в следующее мгновение мой здравый смысл смыло мощным, едва терпимым, обжигающим цунами, вырвав из моей груди сладостный стон.