Та показывает ему средний палец, спрятавшись за широкой спиной Славы.
Когда узорчатая калитка закрывается за ними, малышня спешно двигается за Славой ровным строем, как выводок утят за мамой-уткой.
Новое стекло приносят к вечеру. Денис ожидает увидеть кого-нибудь из взрослых, может быть дедушку Славы или отца, но тот приходит со своим другом. Толя Смирнов, о котором рассказывала Катя, выглядит мощно – настоящая гора. У него доброе лицо, как у олимпийского мишки, рот улыбчивый с щербинкой между передними зубами. Он выглядит более сдержанным, чем Слава, и во многом не сходится с ним во мнениях, однако это нисколько не портит их дружбу.
– Воспитание обязано быть базовой установкой, – говорит Слава, вычищая из рамы стеклянную крошку. – Иначе ни о каком порядке и речи быть не может. Бунт – это, конечно, круто… но косяки Сани – это сугубо ее проблемы.
По словам друзей, у Саши вечно шило в одном месте, невыносимая язва, и ведь сначала даже в голову не придет, что они с Толей родные брат и сестра, – настолько непохожи друг на друга.
"Саша закономерно отбывает наказание на кухне, и Денису жуть как хочется глянуть на это. Бабушки на кухне, к счастью, нет. Сковорода щелкает, масло разбрызгивается по плите и фартуку. Девчонка, сосредоточенно закусив губу, жарит мясные кусочки.
Парни тем временем заканчивают с окном. Толик складывает инструменты в пластмассовый кейс, Слава придирчиво глядит на оконную раму, упершись руками в бока, а потом уходит к бабушке, чтобы отрапортовать о проделанном, пока Толик и Денис убирают весь мусор.
– Мы с ним живем в общаге и делим одну комнату, – говорит между делом Толя. – Славка – ранняя пташка, всегда меня по утрам будит и готовит смузи из кураги.
Они, как «двое из ларца», невольно думает Денис. Славка все еще шатается где-то, и его лучший друг, воспользовавшись этой отлучкой, сдает всю его подноготную:
– Эту историю здесь знают все. Я сам тогда не присутствовал, да и в то время мы с ним еще не дружили. У нас на задворках есть огромное поле, вроде в советское время там кукурузу выращивали.