Чарли под присмотром — можешь быть спокоен, — рискую пошутить, хотя и знаю, что Саульский не любит бессмысленных телефонных бесед.
— Идите к выходу. Я на подъезде.
— Что-то случилось?
— А должно?
— Нет… Просто сейчас только четвертый час дня, пятница…
— Ты же хотела на сосновый мыс?
— Конечно! Хочу! Едем? — ору в трубку, не скрывая радости.
— Едем, — кажется, что он тоже улыбается.
— Прямо сейчас?
— Прямо сейчас.
— А у меня с собой ничего…
— На территории есть все необходимое.
— Ну, да. Океюшки, Рома. К главному выходить, да?
— Да.
Отключившись, виновато смотрю на Ритку.
— Ой, не надо только этих драматических сцен, — фыркает она. — Я поняла! Не дура же! Катись колбаской к своему супружнику. Я вон с Чарли догуляю, — оборачиваясь, глумливо стоит Макару глазки. — А? Чарли, ты как? Не против?
Мужчина останавливается перед нами, но, как и всегда, хранит молчание.
— Нравится он мне, — продолжает Савельева, прицокивая языком. — Что ни скажешь — стерпит. Хрен из себя выведешь! Мы друг другу очень подходим, правда?
— Ага, — притворно вздыхаю, глядя на объект обсуждения.
— Ну, не сразу же! Тебе до сих пор не свернул.
— Мне он не может. На мне вето. А так бы уже, — режу ребром ладони себе поперек горла.
— Надо же… Выглядит очень… уравновешенным.
— На выход обе, — грубо выдает Чарли, постукивая пальцем по циферблату часов.
Мы с Савельевой в унисон манерно охаем и выдыхаем «Мамочки, он заговорил!», прежде чем припустить к центральным воротам.
Приходится немного подождать.
Мы виделись с Ромой утром, но сейчас каждая минута ожидания наполняет мою грудь безудержным трепетом предвкушения встречи. Воображение рисует волнующие моменты предстоящих выходных. Не могу перестать улыбаться и не могу заставить себя говорить.
— Ты сейчас так умилительно выглядишь, — смеется Рита.
— Как красивая кошечка?
— Нет, как болонка с бантиком.
— Почему с бантиком? Зачем бантик?
— Только с бантиком болонка достигнет уровня твоей мимишности.
— Ты невозможная! — хохочу я.
Саульский коротко здоровается с Ритой и дает Макару распоряжение отвезти ее домой. На долгие прощания нет ни времени, ни, честно говоря, особого настроя. Все мои мысли уже занимает Рома.
Кивая Чарли, прошу Савельеву написать из дома, она со смехом поддевает, дескать, не забудь прочитать. На этой ноте рассаживаемся по машинам и разъезжаемся в разные стороны.
— Ты сегодня прям очень рано.
— Да, получилось. Оставил Семена в порту за главного.