По самое горло затолкал! В воспаленных за долгие часы этих пыток глазах закололо, запекло, жгучей влагой восприятие смазало. Все это оказалось сильно сверх нормы, которую я способен выдержать. И я просто опустился возле родового стола на колени и прижался к руке плачущей на эмоциях Юли лбом.
"Я думал, что ломал себя, чтобы к Богдану прикоснуться. Дотронуться до несоизмеримо меньшей Ангелины оказалось еще труднее. Но я видел крепкого и шумного Бо.
Дети спят, и мы с Юлей вдвоем в нашей спальне. Обнимаю ее, ищу глазами ее глаза и безграничную гамму эмоций в них читаю.
— Готова, мурка?
— Да…
Толкаюсь медленно. Ловлю ту самую заветную трепетную дрожь в ее теле, и меня ответно с невыразимой силой горячими волнами накрывает.
— Рома, я люблю тебя…
— Юля…
Никогда не забывай, что ты кровь моя и душа моя.
Моя.
Ты навсегда моя.
Конец"