Ты только попроси. Сейчас и навсегда

Но, послушай, я разве тебе запретила ездить на стрельбища? Нет, ведь так? А почему я тебе этого не запретила, несмотря на то что ненавижу оружие? Все очень просто, Эрик. Потому что я люблю тебя и уважаю твои интересы, хотя мне это не по душе. А что касается Флина, ты действительно сказал не трогать скейтборд, но этого захотел сам ребенок. Мальчику нужно было научиться тому, что делают его одноклассники, чтобы показать тем, кто называет его «китайским дерьмом, слабаком, трусом», что тоже многое умеет, чтобы стать одним из них и иметь этот чертов скейтборд.

Не говоря уже о том, что мальчику нравится одна девочка из класса и он хочет произвести на нее впечатление. Что, ты не знал об этом? – Он отрицательно качает головой, а я продолжаю: – А что касается твоей матери и сестры, они попросили меня ничего тебе не говорить, просили, чтобы я сохранила все в секрете. И я хочу спросить тебя: когда мой отец держал в секрете то, что ты купил в Хересе дом, я что, тоже должна была на него разозлиться? Я должна была забросать его камнями? Да ну, я тебя умоляю… Я сделала лишь то, что делают в каждой семье: хранила маленькие секреты, чтобы поддержать друг друга. А насчет Бетты, о ужас! Каждый раз, когда я вспоминаю, что она трогала тебя при мне, во мне просыпается демон. Если я снова об этом узнаю, то оторву ей лапы, потому что…

– Замолчи! – разъяренно кричит Эрик. – Я уже достаточно выслушал.

Его слова меня возмущают, но я не в силах остановиться.

– Ты ждешь, чтобы я уехала, так?

Он удивлен моим вопросом.

Но я довольно хорошо его уже знаю и вижу это в его взгляде. Не дав ему времени на ответ, я в истерике спрашиваю:

– Почему ты сказал Флину, что будет лучше, если я отсюда уеду? Возможно, ты об этом меня попросишь и готовишь к этому мальчика?

Он ошарашенно на меня смотрит:

– Я не говорил этого Флину. Что ты такое несешь?

– Я тебе не верю.

Он не отвечает. Он очень долго на меня смотрит и в конце концов говорит:

– Джуд, я не знаю, что с тобой делать.

Я люблю тебя, но ты доводишь меня до бешенства. Ты нужна мне, но ты меня разочаровываешь. Я обожаю тебя, но…

– Ты скотина!..

Он встает из-за стола и с раздраженным видом восклицает:

– Хватит! Не смей меня больше оскорблять.

– Скотина, скотина, скотина!

Мама дорогая, я так взвинчена! Я столько дней молчала, и теперь я словно цунами.

Он гневно на меня смотрит. А я, расхрабрившись, ехидно упрекаю его:

– Тебе стоило бы сменить имя на дон Совершенство.