– Я понимаю, что, признавшись тебе в этом, только уменьшаю свои шансы. Но если то, что существует между тобой и этим самонадеянным красавчиком, настолько настоящее… Вы сами показываете, насколько это важное и настоящее, то зачем с этим заканчивать?
– Ты советуешь мне с ним сойтись?!
Фернандо улыбается, убирает с моего лица прядь волос и шепчет:
– Ты красивая, великолепная, прекрасная женщина, и я всегда считал тебя достаточно умной, чтобы не позволить себя обмануть или заставить делать что-то против своей воли.
Его слова задевают мою душу. Но перед тем как я начну безудержно рыдать и из моих глаз хлынет Ниагарский водопад, я улыбаюсь. Звучит песня Шакиры «Вперед, вперед».
– Я не хочу сейчас об этом думать.
Фернандо отвечает мне улыбкой, берет меня за руку и ведет в центр танцпола, где мы танцуем и вместе с друзьями подпеваем:
Вперед, давай, э-э, вперед, вперед, э-э.
Зачем ты здесь? Э-э. Это наше время! Э-э.
Вперед, давай, э-э, вперед, вперед, э-э[2]."
"Праздник продолжается, и несколько часов спустя я болтаю с Серхио и Эленой, которые держат самый посещаемый паб в Хересе. Как-то под Рождество я работала у них официанткой, и они снова пригласили меня поработать.
Возвращаюсь домой на рассвете, немного уставшая, пьяная и довольная.
Придерживаясь ежегодной традиции, я записываюсь на участие в благотворительных мотогонках. Вырученные от продажи билетов деньги пойдут на подарки и игрушки для обездоленных детей Кадиса. Гонки состоятся двадцать второго декабря в Пуэрто-де-Санта-Мария. Отец, Бичаррон и Лусена очень довольны: подобные мероприятия им приносят столько же удовольствия, сколько и мне.
Двадцатого января мой телефон звонит восемнадцатый раз. Я еле живая. В пабе работать, конечно, весело, но очень тяжело. Беру телефон и, увидев, что звонит Фрида, сразу же прихожу в себя и отвечаю на звонок.
– Джуд, привет! Счастливого Рождества! Как дела?
– Счастливого Рождества! Я в порядке, а ты?
– Отлично, красавица, отлично.
У нее немного напряжен голос, и меня это настораживает.