Снимает ее. А я даже и не замечаю, что вся жидкость перекочевала в мои вены.
– Не вставайте несколько минут, – советует врач, но я не могу лежать, мне очень нужно уединиться, потому что организм вдруг бунтует.
– Тошнит? – хмуро требует ответа Федя.
Трясу головой. Понимаю, что краснею еще больше. Щеки вспыхивают румянцем.
– Мне нужно, – шепчу я.
Врач усмехается по-доброму. Федя хмуро кивает. Подхватывает меня прямо в одеяле на руки.
Торопливо обнимаю крепкую шею. Во мне просыпается озорная девчонка, которая хочет смеяться и болтать ногами, пока ее носят на руках.
Хорошо, когда твой парень – огромный и сильный. Кажется, он способен без особого труда поднять меня не только вместе с одеялом, но и со всей кроватью.
Прижимаюсь носом к колючей щеке. Трусь о смуглую кожу, делаю глубокий вдох.
Все, я окончательно схожу с ума, настолько я счастлива здесь и сейчас.
***
У Белого внутри непривычно тепло. Страх за малышку приглушается. Но напряжение не исчезает.
Он псих. Он это четко понимает и осознает. А еще понимает, что его кроет от близости девочки.
Пока малышка за дверью в ванной, Федя смотрит на свои ладони.
Он стоит в коридоре. Ждет. Охраняет свою малышку. Дверь не заперта, и Белый может войти в любой момент, если понадобится помощь.
Мысленно отсчитывает секунды. Если не выйдет – Федя войдет внутрь.
Малышка первой выглядывает из комнаты. Белый недовольно хмурит брови.
– Не хмурься. Не поможет. Я уже видела твою улыбку, – победоносно улыбается она.
Федю внутри попускает. Почему? Хрен понять. Ему хорошо от того, что его девочка рядом с ним, в его доме, на его территории. А на остальное глубоко плевать.
Белый подхватывает малышку на руки, несет в спальню, где матушка уже оставила миски и чашки с едой и питьем.
Федя понимает, что аромат от горячих блюд убойный.
Судя по количеству блюд, по глубокой миске, доверху наполненной порцией жаркого, по ломтям свежего хлеба и его, Фединой, литровой кружке с крепким чаем, мама угадывает его мысли. Мама готовит на двоих.
Белый устраивает малышку на постели. Подкладывает подушки за спину, расправляет одеяло, убирает выбившиеся из заплетенной косы прядки.