– И на это согласен!
Лыков отвез помощника на конспиративную квартиру. Валевачев оказался здесь впервые и не преминул ее обойти. Красота! Жить можно! Пять комнат, бронзовая ванна, ватерклозет, самовар на кухне, полный набор посуды, постельные принадлежности…
– Кто за все это платит?
– Департамент полиции. Таких квартир у нас еще четыре, но они в распоряжении Секретного делопроизводства.
Надворный советник усадил помощника подальше от окна и огорошил:
– Шустов – предатель.
– Как это? – растерялся Юрий.
– А вот так. Сейчас он пробирается в убежище к Снулому. Хочет сообщить ему сведения, что передала вам сегодня вдова Голендеева.
– Да, вы, оказывается, отыскали ее! Красивая женщина…
– Ты для нее слишком молод. Вот после двадцати пяти, если захочешь… А пока слушай и не отвлекайся на баб!
И Лыков рассказал помощнику все, что успел выяснить за последние дни. Закончил он так:
– Преступление практически раскрыто. Надо взять Снулого, и он отдаст нам заказчика. Арест производим завтра.
– Ух ты! А как производим? Надо жандармов вызывать! Там без боя могут и не сдаться.
– Может, тебе еще и артиллерийскую батарею выписать? Обойдемся своими силами. Вечером я докладываю Дурново и получаю его санкцию. Завтра поутру тебе объявят о переводе в Секретарскую часть. Временно, до моего возвращения из Либавы. Ты узнаёшь об этом в присутствии Шустова, выходишь из кабинета – и летишь на Офицерскую. Извозчик будет ждать у Пантелеймоновского моста, его зовут Фрол. В гримерном депо сыскной полиции тебя быстро переодевают и клеят усы.
– Цыферов?"
"– Слушай дальше. В твое отсутствие в кабинет приходит курьер от Вощинина. Он объявляет Сергею Фирсовичу, что сыскная полиция выяснила место жительства разыскиваемого Агейчева. Шустов берет пакет, расписывается в получении – и опять бежит к Снулому, с очередной важной вестью. Я слежу за ним, Цыферов – за мной, а ты – за Цыферовым. Так вчетвером и гуляем. Я делаю вид, что не замечаю хвоста.
– Как это? А вы останетесь у них в лапах? Я буду штурмовать!
– Нет. Ты человек без боевого опыта. Зови наряд городовых, один на рожон не лезь.
– Когда-нибудь надо же начинать! – воскликнул Валевачев.