Воронцов-Дашков требовал объяснений, и «большой» Дурново торопил… И вот преступление раскрыто!
Был доволен и Лыков. Особенная часть не ударила в грязь лицом. Еще больше Алексея порадовал его помощник. Валевачев достойно выдержал проверку в боевой обстановке! Когда он увидел, что начальник в опасности, то нарушил приказ и пошел на штурм. И хотя помощь Юрия Лыкову не понадобилась, его поступок был правильным. Значит, губернский секретарь способен, когда надо, действовать самостоятельно. Даже вопреки запретам руководства.
Как всегда бывает, на другой день фанфары смолкли. Подручные Снулого, несмотря на улики, все отрицали. Знакомая ситуация. Выход из нее простой, но трудоемкий: многочасовые допросы без сна и отдыха. В конце концов парни сломаются. Очные ставки надо проводить так, чтобы Серега с Ефимом поняли: им следует объединиться и топить главаря. Тогда ребята быстро дадут обвинительный материал на Агейчева.
Он вызвал Ефима Цыферова и спросил:
– Ты знаешь, как погиб твой брат?
Отставной егерь нахмурился:
– Знаю! Ваши убили, на Гутуевском.
– Это тебе Снулый так сказал?
– И Снулый, и Серега.
– Поехали со мной.
Сыщик с арестантом сели в дежурный экипаж и направились с Фонтанки на Офицерскую.
– Простись с братом.
Сыщик вышел и вернулся через пять минут. Ефим беззвучно плакал и гладил Ивана по заиндевевшим волосам. Как они похожи!
– Ваше высокоблагородие, а куда его дальше?
– Похоронят. Хоть умер он без покаяния, я распоряжусь, чтобы положили в ограде. И отпевание будет. Хочешь присутствовать?
– А можно?
– Я разрешаю.
– Святой истинный крест! Век не забуду вашей доброты! Братка ведь…
– Теперь, Ефим, погляди вот сюда. Для чего я тебя привез? Чтобы ты понял, кто убил твоего брата. Видишь маленькое пятно в ляжке? Это и есть моя пуля. После того как Иван дважды выстрелил в меня картечью, я ответил.
Егерь слушал молча, не понимая, и ждал разъяснений.
– Вот. Целил я ближе к земле, чтобы попасть в ногу.