– Это почему же? – набычился Валевачев.
– Думаешь, чем больше – тем лучше? Эх, молодежь-холостежь… В тех шестерых, кто остался, десять раз заблудишься!
– Но почему пятерых сразу убрали? Объясните по-человечески.
– Потому что они живут и служат в провинции. А придворное звание получили в награду и навряд ли рвутся в штат. Вот, погляди. Князь Щербатов – подольский уездный предводитель дворянства, граф Гендриков – волочанский, а надворный советник Дурасов – пронский. Есть еще князь Васильчиков, тот вообще губернский предводитель в Новгороде.
"– Пусть так, – согласился Валевачев. – Трудно представить, что граф Гендриков приехал из Волочанска, разыскал Снулого, дал ему денег за устранение Дашевского и вернулся домой… Но петербургские состоящие тогда все под подозрением! Их, вы сказали, семеро?
– Было семеро, теперь шестеро. Бери карандаш и записывай.
Юрий послушно взял лист бумаги.
– Итак, – объявил Лыков, – наш главный подозреваемый где-то здесь. Диктую, как записано в адрес-календаре. Первый – титулярный советник граф Татищев, чиновник гофмаршальской части министерства Двора. Второй – коллежский асессор князь Мещерский, служащий Департамента уделов того же министерства. Третий – коллежский секретарь Бутенев из канцелярии Морского министерства. Четвертый – коллежский асессор Арабаджев из Департамента общих дел нашего МВД. Пятый – надворный советник Лерхе, секретарь канцелярии МИДа.
– Я немного знаю графа Татищева, – сообщил Юрий. – Он шел двумя годами старше меня в университете.
– И что, способен его сиятельство заказать убийство человека?
Валевачев изменился в лице.
– Мы были не в тех отношениях!
– Тогда твое знание ничего не стоит. Поручу графа своему агенту.
– А мне кем заняться?
– Увы, пока никем.
– Что же, будем сидеть сложа руки? – нахмурился Валевачев.
– Сейчас мы можем вести лишь негласное дознание. Через агентуру и, пожалуй, через Дворцовую полицию. А сделать это могу один я: тебя к полковнику Ширинкину даже не впустят.