– Ну, раз вы все это затеяли, вам и расхлебывать. Забирайте дело о покойниках с костеобжигательного завода у Вощинина. Объединяйте с дознанием убийства Дашевского, и – полный ход!
– Уберем все рифы, – пообещал Алексей, вспомнив лексикон Павла Афанасьевича, и откланялся. Уже выходя, он услышал, как Дурново сказал в телефон:
– Соедините меня с Вощининым!
Лыков совещался со своим помощником. Предстояло определить направление поиска. Первой было велено высказаться молодежи.
"– Значит, так, – глубокомысленно начал Валевачев. – Мы имеем дело с умышленным убийством. Для запутывания розыска злодей пошел еще на одно убийство. Состряпал нам главного подозреваемого, а тело чуть не сжег в печке. Вывод: противник хитрый и безжалостный. Избавляясь от раненого сообщника, он хладнокровно его зарезал. И теперь на нем уже три смерти.
– Может, и четыре, – вставил Лыков. – Исчез барыга, через которого Снулый нанимал кочегаров.
– Но тела мы не нашли, – возразил помощник.
– Мало ли их пропадает бесследно? – парировал начальник.
– Хорошо, допускаю четыре убийства. Но три последних вытекают из первого. Его и надо дознавать. Мы не сможем этого сделать, пока не поймем мотив.
– Правильно. Какой мотив предполагаешь ты?
– Убийство с целью ограбления, – сразу же заявил Валевачев. – Несчастный лакей – подводчик, он и дверь открыл. Избавиться от него, видимо, решили с самого начала.
– А тебе не показалось, что на Кабинетской нечего было грабить? Небогато жил коллежский асессор…
– Сами же говорили, что в Петербурге резали и за меньшее!
– Ну, я имел в виду другие случаи. Убили мужика, у которого, по слухам, водились деньжата. Помнишь? На Песках. Или стукнули гирей по голове богатую вдову, как о прошлом годе. Просто и без затей. А тут целая операция. Подговорили лакея, бесшумно проникли в дом, сложили барина, слугу каким-то образом выманили наружу, кончили в другом месте и чуть не спалили.
Валевачев поморщился и спросил:
– А у вас какая версия?
– Или женщина, или служба.
– Хм. Женщина – понятно. Та загадочная дама, что приезжала на Кабинетскую.