На днях ему отдадут и другие столы: для караульных офицеров, адъютантов и пажей, а также «общую столовую», где кормят старших служителей Двора. От такого Эльдорадо Мещерский по своей воле никуда не уйдет. Только если взашей.
– Неужели на еде можно так озолотиться? – удивился Лыков.
– Еще как можно! – ответил за шефа Знамеровский. – Все лучшие рестораны Петербурга скупают в Гофмаршальской части царские вина и даже объедки. Ведь там только первоклассные продукты. А уступят их за треть цены! Осенью, когда царская семья возвращается из Ливадии, с ними вместе везут целый вагон пустых бутылок.
– Зачем? – поразился сыщик.
– Прислуга ставит их в императорские винные погреба вместо полных. А полные забирает себе.
– Куда же смотрит начальство?
Дворцовые полицейские дружно скривились.
– Так всегда было, будет и впредь, – ответил Ширинкин.
– Хорошо, с князем Мещерским я понял. А граф Татищев? Занят коммерцией вместе со своим родственником Липатовым?
Полковник погрозил сыщику пальцем:
– Алексей Николаевич! Мы вам, оказывается, вовсе не нужны! Так нечестно! Мы старались, а вы…
– А я буду признателен за подробности.
– Подробностей не знает никто. Все шито-крыто.
Знамеровский добавил:"
"– Ваше МВД готовит программу переселения крестьян из малоземельных губерний Центральной России в Западную Сибирь. Крестьянам решено отдать удельные земли. С этой целью Департаменту уделов приказано скупить вокруг них большие частные владения. Всем этим занимается Четвертое делопроизводство, где ключевая фигура – граф Татищев.
– И здесь тоже ничего нельзя поделать?
Ширинкин вздохнул.
– Да не боюсь я эту свору. Не боюсь. Но и решаю не я. Генералу Черевину все доложено. Но он велит одно: оставить без последствий.
– Для чего же тогда ваша служба?
– Да уж не для того, чтобы ловить за руку камер-лакеев. Мы охраняем жизнь Его Величества.
Лыков не удержался и с досады съязвил:
– Да у вас тут давно безработица! Все террористы разбежались!
Знамеровский покосился на полковника. Тот кивнул:
– Скажи. Ему можно – он за государя грудь подставил.
Помощник начальника Дворцовой полиции спросил Алексея:
– Вы слышали про взрыв в Швейцарии? Несколько лет назад. Департамент должен знать.
– Это 6 марта 1889 года?
– Он самый. Подробности помните?
– Нет. Моя специализация – уголовный сыск.