Он схватил «винторез», свернул глушитель и заметил ноги Мариты, уползающей в темноту теплотрассы.
«Винторез» громыхнул в тесноте камеры так, что заложило уши. Пуля срубила ветки розового куста. Голоса людей теперь слышались отдаленно, хотя чьи-то ноги промелькнули совсем рядом. Глеб зажал нос, выдул воздушную пробку, заложившую уши.
— Кто здесь? Глеб, ты? — В крышку застучали молотком. — Глеб?!
— Да здесь я, открывай! — крикнул он в щель.
— Люки заварены! — выматерился Тучков. — Погоди, в БТРе кувалда есть, разобьем!
Головеров сел на трубу, перевел дух.
— Как тебя зовут?.. Кто ты? Скажи имя!
— Иди отсюда, иди, — он сунулся к трубам — во мраке белело лицо Мариты. Она развернулась и приползла головой вперед, чтобы спросить. Наверху заревел БТР, заполз на газон.
— Затыкай уши! — крикнул Тучков и в тот же миг опустил кувалду.
От грохота снова заложило уши, и Глеб не слышал, что говорила ему Марита. Догадывался лишь по движению ее губ…
Глава 7
Тучков попросил остановить кадр, еще раз всмотрелся в изображение «электромотора» и, сунув руки в карманы, отошел от телевизора.
— Вот это игрушка! Ни хрена себе!.. Где вы ее сняли?
— Под подолом, одной хорошенькой особы, — объяснил Крестинин. — С таинственным именем «Гюльчатай». Точнее, под паранджой.
— Частная фирма?
— Товарищество с ограниченной ответственностью.
— Мужики, не тяните кота за хвост! — поторопил Сыч. — Что это?"
"— А тут хоть тяни, хоть не тяни, товарищ полковник, — Князь уселся в кресло, развалился вальяжно, как мэтр.
— Выпускает женские колготки, — нетерпеливо проговорил Сыч.
— Колготки?!. Ну, это туши свет! Насколько я представляю технологию трикотажа, вакуумные бомбы совершенно не нужны.
— Это что, вакуумная бомба? — приподнялся Сыч.
— Небольшой вакуумный заряд, — деловито пояснил Тучков. — Выпуск налажен оборонным производством по программе конверсии. Так сказать, ширпотреб для народного хозяйства.
— Японский бог! — пропел Крестинин.