Не думал, что способен на такое.
Мы помолчали.
- Альберт звонил, - сказал Эмиль, - мы же так и не собрались вчетвером, как планировали, с ним и с Наташей.
- Ага...сделаем, - кивнула я, - мы еще кое-что не сделали...
-???
- Не занялись сексом на закате...
- В горах желательно, - Эмиль посмотрел на меня слегка затуманенным взглядом.
- Где скажешь...
Мы смотрели в окно на ночной город. Где-то завыла серена. У людей этажом выше лаяла собака, у всех бубнили телевизоры. А я ревела.
- Ты плачешь, родная? - спросил он, вытирая мне слезы.
- Да.
- Почему?
- Потому что мне хорошо. Потому что я счастлива.
Я посмотрела на него и добавила:
- Не хочу быть банальной...Но как долго я тебя искала...и ждала...
- Не обманывай, - улыбался он, - вовсе не искала, сидела спокойной в своем Урюпинске, если б не командировка...
- Фу, ты весь романтический момент испортил, - рассмеялась я сквозь слезы.
- Я такой...не романтик...
- Ага.
- Вредный.
- Очень. Очень вредный.
- Упрямый.
- Ужасно упрямый.
- И как ты будешь со мной жить а? - спросил он, поднимая бровь.
- Очень хорошо буду жить, - ответила я, улыбаясь.
P.S.
Мы расписались. Просто однажды шли по Невскому в выходной день, не самый теплый стоит сказать, как обычно в Питере. Эмиль сказал, что хватит уже проверять наши отношения, три месяца проверяем, пока проверка идет удачно, значит пора и в ЗАГС.
Ну, конечно, он был против свадьбы из семидесяти человек с вваливанием денег в это мероприятие. Если б мне было двадцать, я бы рыдала. А сейчас я хотела просто быть с ним и не понимала, зачем звать толпу малознакомых людей на праздник моего сердца.
У нас гостил сын Эмиля, с которым я нашла общий язык. Хорошо, что ему не тринадцать, а всего лишь шесть, а то было б сложнее!
К нам в гости приехали Тим и Оксанка, о жизни которых можно было снимать ток шоу.