— Ему нравится… ему нравятся поцелуи в шею.
— Покажи.
— Э? — Дэрил моргнул, не уверенный, правильно ли он понял просьбу Катце. Тот указал на свою шею.
— На мне покажи.
Дэрил молчал, оторопело глядя на него.
— Что, неужели боишься? — Катце невинно улыбнулся. — Я не кусаюсь… во всяком случае, не больно.
Фурнитур неуверенно потянулся вперед и вверх, поцеловал подставленную шею и осторожно провел языком по коже. Он почувствовал, как сильные руки обвивают его, и продолжал свои ласки, вдохновленный тем, как его партнер откинул голову назад.
— Понятно, почему Ясону это нравится, — прошептал Катце и прижал его к себе еще крепче. — Хочешь, покажу тебе?
— Да, пожалуйста. — Дэрил закрыл глаза, бывший фурнитур наклонился и начал целовать и тихонько покусывать его шею, затем круговыми движениями языка подобрался к его уху и пососал мочку. Весь дрожа, Дэрил открыл глаза и с изумлением посмотрел на Катце.
— Это было очень приятно.
— Я умею делать еще кое-что приятное.
Катце выбросил окурок, наклонился, взял Дэрила за подбородок и поцеловал, осторожно исследуя его рот языком.
— Мне так этого не хватало, — произнес, наконец, Катце. — А тебе?
— Это… был мой первый поцелуй.
Дэрил робко взглянул в глаза своему партнеру. Катце был потрясен.
— Твой первый… ты хочешь сказать…
— Да, я был девственником.
— Охренеть, я виновен в развращении малолетних, — сказал Катце, сокрушенно качая головой. — Ну, прости, Дэрил! — Он снова наклонился, взял лицо фурнитура в ладони и опять его поцеловал, на этот раз еще нежнее.
— Единственный мой опыт в сексе был… с Рики, — сознался фурнитур.
— С Рики?
Дэрил кивнул.
— Иногда Ясон приказывает мне… заниматься этим с его петом.
— Конченый изврат, — смеясь, припечатал Катце.
— Катце, а ты когда-нибудь… с тех пор, как…
— Ни разу.
— Если хочешь… мы могли бы… просто полежать рядом. Не обязательно что-то делать.
Катце расплылся в улыбке.
— Хочу ли я, спрашиваешь? Я очень даже хочу! — Он зацепил пальцем передний карман брюк Дэрила.
Они вернулись в комнаты и, когда проходили мимо спальни Ясона, Катце обнял Дэрила сзади.
— Постой, — шепнул он.
Из-за двери доносились стоны Рики, такие громкие, что было понятно: он уже на пределе. Когда монгрел кончил, Катце крепко прижался к Дэрилу, и оба содрогались, слушая пронзительные крики удовольствия. Оказавшись в комнате фурнитура, Катце вдруг заметил, что тот плачет.