Сделаешь при первой возможности, хорошо?
Катце кивнул и засунул подвеску в карман пиджака.
В «Плазу» набилось столько любопытствующих, что не продохнуть. Большинство из них принадлежали к элите, хотя затесались в толпу и несколько молодчиков попроще, которым удалось еще ни свет ни заря застолбить себе местечко. По периметру выстроились Амойские Стражи, не пускавшие на забитую народом площадь перед «Эмпориумом» новых зевак.
Уличные продавцы мгновенно просекли что к чему, и за пределами оцепленной зоны развернули палатки с закусками, напитками, мишурой, воздушными шарами, голографическими фотокамерами и прочей всячиной.
В знак уважения к статусу блонди для них установили шатер — хоть какое-то подобие уединения. Второе послабление для представителей элиты заключалось в том, что, в отличие от петов, их не подвергали унижению, заставляя полностью обнажаться перед публикой. На них оставались свободные шелковые брюки и ботинки.
Блонди, которому предписывалось исполнить наказание, звали Ксантус Кан, это был прославленный на всю Амои силач.
Ксантус прохаживался по помосту и пощелкивал кнутом, разминая мышцы для предстоящей работы. Даже с его силой и выносливостью задача ему досталась не из легких. Чтобы выпороть всех осужденных, придется нанести целых сто тридцать пять ударов… С тех пор, как он впервые взял в руки кнут, ему ни разу не приходилось применять его к себе подобным, а теперь перед ним предстали целых шестеро блонди, элита из элит Амойского общества.
Когда Юпитер препоручила Ксантусу исполнение приговора, ему пришлось на время забыть про личные симпатии и пристрастия. Он питал глубочайшее уважение к Ясону и Раулю, а Ксиана так и вовсе считал своим другом.