Когда он вошел в свою спальню, Рауль со скрещенными на груди руками сидел на кровати.
— Ты что, всерьез полагал, что я ничего не услышу?
— Это не твое дело, чем я занимаюсь в собственном доме, Рауль!
— Эта ночь должна принадлежать мне!
— Так оно и есть. Разве я тебе хоть в чем-нибудь отказал?
Нахмурившись, Рауль помолчал.
— Я-то хотел доставить тебе удовольствие, а ты так бездарно все спустил.
— Уверен, твою богатую фантазию это не остановит.
Любовник задумчиво посмотрел на него и хитро улыбнулся.
— Есть кое-что, чего мы уже давно не пробовали…
— Ты видел Рауля? — прошептал Катце, после того как Ясон унес Рики в кровать.
— Это что — видел бы ты картину!
— О, точно! И где же это она?
— Пойдем, покажу.
Дэрил взял Катце за руку и повел в обсерваторию.
— Так значит, Ясон опять сюда наведывается?
— Сегодня — впервые с тех пор, как… уже и не вспомню.
— С тех пор, как случился великий развод?
— Ну, да.
Камин все еще не погас, хотя угольки едва тлели. Их мерцающий свет делал картину еще прекраснее.
— Офигеть! — выдохнул Катце.
Несколько секунд оба в молчании созерцали шедевр.
— Я никогда не был у океана, — печально сказал Дэрил.
— Никогда?
Катце с недоверием взглянул на него и вдруг понял, что удивляться тут нечему. До сегодняшнего дня Дэрил вообще нигде не был. Бывший фурнитур улыбнулся, сделав в уме зарубку на память, как-нибудь вечерком свозить своего возлюбленного к морю.
— Какой же Ясон красивый! — прошептал Дэрил.
— Так, что за дела? Я уже ревную!
— Ох, Катце! Я вовсе не то хотел сказать…
— Тс-с! — Катце подошел сзади и обвил его руками.
— Катце, — помолчав, спросил Дэрил, — а почему ты так меня называешь — «любовь моя»?
— А ты сам-то как думаешь, дурья башка? Потому что люблю тебя. Ты — любовь всей моей жизни.
— Я… правда?
— Похоже, в прошлый раз я не слишком убедительно донес до тебя эту мысль, — прошептал Катце на ухо Дэрилу, покрывая нежными поцелуями его шею. — Сегодня ночью приложу все усилия, чтобы исправиться.
От счастья Дэрил не чуял под собой ног. Ему никто никогда не говорил таких прекрасных слов, а теперь вот их произнес тот самый, единственный человек в мире, от которого он всегда мечтал их услышать.
— Катце, — сказал он, помолчав, — а ты знаешь… Я ведь тоже тебя люблю. И уже давно.
— Я знаю, — с улыбкой ответил тот. — Иди сюда.