Я проверил записи устройства слежения. Я даже поговорил с владельцем и, похоже, он вас хорошо запомнил. Забавно, — усмехнулся блонди, — ему особенно врезался в память некий темноволосый монгрел, который совершал… определенные действия сексуального характера. Его партнера владелец, к сожалению, не разглядел. Кроме того, прошлой ночью Рики кое о чем проговорился, и это разожгло мое любопытство. Так вот. Мы не сойдем с этого места до тех пор, пока кто-нибудь из вас не расскажет мне во всех подробностях, что же в этом клубе вчера произошло.
Никто не проронил ни слова. Сердце Рики лихорадочно стучало. Он прекрасно видел, к чему все идет, и понимал, что меч над его головой уже занесен. Избежать наказания он не мог, но стоило попробовать хотя бы спасти Катце.
— Это правда, — сознался монгрел, наконец. — Я там кое-кого встретил и… я был навеселе. К тому же, злился на тебя до чертиков, Ясон. Знаю, я свалял дурака.
Блонди долго молчал — он и не рассчитывал так быстро получить признание. Ясон до последнего надеялся, что владелец клуба что-то напутал, и оказался совершенно не готов к откровениям своего пета.
"— А вы двое почему его не остановили?
— Они пытались, — встрял Рики, — но ты же сам знаешь, каким я бываю, когда мне в голову втемяшится идея. Пожалуйста, не вини их, Ясон!
Какое-то время блонди молча созерцал своего пета.
— Дэрил, Катце. Можете идти.
Уходя, оба кастрата бросили на Рики благодарные взгляды, а тот в ответ едва заметно кивнул.
Ясон снова помолчал, размышляя над поступком пета и чувствуя, что начинает закипать.
— Итак, ты действительно во всем сознаешься? Никак не могу поверить, что ты на такое способен, Рики! — Блонди вздохнул. — Сам понимаешь, теперь мне придется тебя наказать.
Монгрел вжался в стул.
— Иди ко мне.
Медленно приблизившись к хозяину, Рики по его знаку уселся к нему на колени. Ясон прижал его к себе и зашептал в ухо:
— Ты хоть представляешь, какое наказание на себя навлек? На этот раз ты попал по-крупному, Рики.
Дрожа всем телом, пет молчал, ожидая приговора хозяина.
— Однако в твоем нынешнем состоянии ты вряд ли сможешь вынести все, что тебе причитается, поэтому я принял решение отложить этот вопрос на несколько дней. Сегодня у нас двести двадцать четвертое число. Наказание состоится двести двадцать восьмого. У тебя будет время как следует поразмыслить и над своим поступком, и над его последствиями.