Этот план с самого начала был обречен на провал, и, еще не успев заговорить с Рики, Катце прекрасно знал, что, если Ясон их раскроет, лучше бы им вообще на свет не родиться. Он так загорелся идеей доставить Дэрилу удовольствие, что утратил способность здраво рассуждать. Как можно было не учесть, что Ясон способен установить на главном терминале сигнализацию на случай взлома? Ведь он же знал, знал про это чертово наручное устройство! И как он только мог допустить такую идиотскую ошибку! Все предприятие, с начала и до конца, было одной сплошной ошибкой — теперь ему и самому не верилось, что они все трое очертя голову ринулись в этот омут.
У Рики и так болело все, что только могло болеть — а теперь тело еще и начало затекать от неудобной позы. Глядя, как наказывают Дэрила, он совершенно пал духом. Было невыносимо видеть страдания фурнитура, слышать его крики — а ведь это бедняга Дэрил, неизменно вежливый и предупредительный, от кого Рики с момента своего появления в пентхаусе не слышал ни единого грубого слова! Темноволосый монгрел чувствовал свою вину и клялся, что больше никогда не позволит себе недооценивать хозяина, который теперь казался ему чуть ли не всеведущим.
Наконец, порка закончилась. Дэрил громко всхлипывал, его спину, ягодицы, бедра сплошь покрывали ярко-красные рубцы.
— Хозяин Ясон! — взмолился он. — Позвольте мне отправить Катце в больницу! У него… я думаю, у него ребра сломаны.
Блонди окинул Катце оценивающим взглядом, затем опустился рядом с ним на колени и осторожно ощупал его грудь.
Ясон снова поднялся на ноги и коротко кивнул.
— Можешь его забрать.
Видимо, фурнитур оказался прав: у Катце серьезные переломы, возможно, осколки ребер пробили легкое.
— Спасибо, господин Ясон! — воскликнул Дэрил с облегчением, бросаясь к своему возлюбленному, чтобы помочь ему одеться.