Он опустился на колени и, подметая пол своими прекрасными шелковыми волосами, принялся ублажать Рауля языком под аккомпанемент жалобных всхлипов пета. Запустив пальцы в густые пряди, Рауль толкался в глотку любовника.
— Ох, Ясон! — простонал он и откинул голову назад.
Затем он извлек свой член, взобрался на постель и раздвинул руками полушария Рики; дырочка пета предстала перед ним во всей своей заманчивой красе. Руки Рауля окрасились кровью монгрела, он резко погрузил член в непокорного пета и услышал в ответ новые отчаянные крики.
— Сильнее! — потребовал Ясон. — Заставь его молить о пощаде!
Рауль почувствовал, как любовник пристроился к нему со спины и развел в стороны его ягодицы. Невероятно узкий проход спереди и влажный, горячий язык сзади — всё это было так прекрасно, что почти невыносимо. Блонди очертя голову ломился вперед, смакуя собственную жестокость, и тут…
И тут…
— Ох-х-х-х, — застонал он, дергаясь в последних отчаянных конвульсиях, и резко замедлил движения руки, когда густой белый фонтан взметнулся вверх, и сперма закапала с пальцев, щедро орошая бедра.
Когда к нему вернулось чувство реальности, он немедля углубился в размышления. Почему Ясон отклонил приглашение — и это после того, как воспользовался его советом и привел монгрела посмотреть на порку? Рауль и вправду задумал овладеть бывшим любовником, если тот, как он надеялся, все же заглянет в гости.
Рауль заметил, что с некоторых пор стал буквально одержим монгрелом. Тот вечер, когда Рики лежал у него на коленях, отданный ему на расправу, когда затем он насиловал пета по указке его же хозяина — тот незабываемый вечер оставил после себя одно из самых ярких эротических воспоминаний в жизни блонди. Восхитительный секс, до боли тесный туннель пета, его отчаянные мольбы о милосердии… Всё это который день не шло у Рауля из головы. Он так мечтал повторить дивный опыт, до дрожи надеясь, что Рики совершит какую-нибудь непростительную оплошность, которая потребует строгих воспитательных мер, и раздастся очередной звонок от Ясона.