Укрощение Рики (ЛП)

У Рауля руки так и чесались ухватить новое орудие и показать аппетитной монгрельской заднице, что такое настоящая жгучая боль. Он бы так основательно отделал пета, что тот никогда больше не смог бы ходить на своих двоих. На губах Рауля заиграла коварная улыбка — он принялся измышлять способ спровоцировать Рики на какой-нибудь серьезный проступок, который Ясон счел бы заслуживающим болезненного наказания… и, хорошо бы, крепкого траха… да еще связать бы того монгрела по рукам и ногам и надеть на глаза повязку…

Из груди Рауля вырвался вздох.

Взгляд его случайно упал на цветную вазочку, которую он задумал подарить бывшему любовнику, если всё же удастся заманить его в гости. Это был подлинник Вергатти — одного из любимых художников Ясона; за вазу пришлось выложить целую кучу денег, но Рауль был уверен, что Ясону она непременно понравится, особенно ароматные голографические цветы, которые плавно колышет невидимый ветерок. Что, если совершить обходной маневр и сделать ставку на галантные ухаживания — а секс отложить на потом? Вазу можно послать в подарок вместе с запиской. Ясон, конечно же, не позволит себе принять подобный дар, не нанеся ответного визита. И вот тогда Рауль его удивит — никаких сексуальных домогательств! Почему бы вместо этого не сходить вместе на концерт или еще какое-нибудь культурное мероприятие? Прежде чем безраздельно завладеть телом Ясона, нужно снова завоевать его сердце.

Рауль поднялся с постели и позвал Юи, который тут же явился, словно только того и ждал, и, отводя глаза в сторону, подал хозяину маленькое полотенце.

— Отнеси эту вазу Ясону Минку, — велел блонди. — Передай ему, что это подарок от меня… нет, постой! Я напишу записку."

"Рауль подошел к письменному столу, открыл чернильницу и красивым размашистым почерком начертал на листе пергамента: «Подумал, что ты оценишь — зная твою слабость к Вергатти. С любовью Рауль». Он подул на записку, ожидая, пока чернила высохнут, и аккуратно свернул лист.

Затем блонди зажег свечу, растопил палочку сургуча, уронил на бумагу горячую кроваво-красную каплю и приложил свою печать. Передав послание Юи, он строго-настрого наказал тому беречь и вазу, и записку как зеницу ока.

— Слушаюсь, хозяин Рауль, — с поклоном ответил фурнитур.

— За эту вазу можно купить с десяток таких, как ты, — добавил блонди. — Если с ней что-нибудь случится, я тебе все пальцы отрежу, только не сразу, а по одному.