— И что именно?
— Он сказал… что Ясон заставил его обслужить себя. Но в подробности мы не вдавались. Катце… отложил разговор до нашей личной встречи.
Рики призадумался — эта последняя деталь сильно его заинтриговала. Дэрил покачал головой.
— Трудно понять, что именно между ними произошло. Это случилось в тот самый день, когда Ясон узнал, что вы с Катце были вместе, в день, когда он отделал тебя лопаткой. Катце сказал, Ясон его чуть не задушил.
— Что?! — вскричал Рики. Вот это была новость так новость! — Почему ты молчал?!
— Потому что… мне не хотелось об этом говорить, — признался Дэрил.
— Хм! — Окурок полетел через перила.
— Тебе следует тушить их, прежде чем выбрасывать, — упрекнул его фурнитур. — Что, если он упадет на кого-нибудь?
Рики хихикнул — идея ему понравилась. Он живо представил себе проходящего под балконом Рауля, которому зажженная сигарета приземляется на макушку. Дэрил снова покачал головой.
— Ты просто… неисправим. Даже любопытно, что еще ты учинишь, чтобы вляпаться в очередные неприятности.
Рики моргнул — внезапно ему в голову пришла откровенно хулиганская идея. Его глаза расширились, он ухмыльнулся и бросился в пентхаус.
Дэрил встревожился — слишком уж хитрой была физиономия пета — и кинулся его догонять. Монгрел уже был у двери, ведущей в обсерваторию.
— Нет! Рики! — отчаянно завопил Дэрил, догадавшись, что у того на уме.
Усмехнувшись, пет открыл дверь и рванул вверх по ступенькам.
— Не смей! Даже не думай! Рики, ты об этом пожалеешь!
Но монгрел, нашедший способ отомстить ненавистному блонди за то, что тот причинил боль его хозяину, как на крыльях влетел в обсерваторию и метнулся к стене, где висела огромная картина, представлявшая Рауля и Ясона в образах Иоса и Эрфанеса. Не колеблясь ни мгновения, Рики щелкнул зажигалкой и поднес пламя к лицу Рауля, с удовольствием наблюдая, как оно перекосилось и оплыло.
Дэрил наконец-то ворвался в обсерваторию и застыл, в ужасе созерцая дело рук пета, не веря собственным глазам.