— Хитро придумано! — с одобрением отметил Аюда. — Чей проект?
— Кажется, главного архитектора — Мегалы Чи, — пожав плечами, ответил Оди. — Но точно не скажу, врать не буду.
— А где другие потайные двери?
Оди улыбнулся.
— Откуда ты знаешь, что эта не единственная?
Новичок улыбнулся в ответ.
— Где есть одна, найдутся и другие.
Теперь Оди рассмеялся.
— Между прочим, ты абсолютно прав. Я знаю еще одну, она ведет в обсерваторию.
Аюда подозревал, что весь пентхаус полон сюрпризов и изрыт ходами, как лисья нора. Ему уже не терпелось отправиться на разведку.
Когда два охранника подошли к библиотеке, Аюда заметил внутри знаменитого блонди. Тот расселся в просторном кресле, положив ногу на ногу, и штудировал какую-то книжицу. Заметив присутствие Оди, он торопливо захлопнул ее, словно опасался, что кто-нибудь ненароком прочтет пару строчек.
— Прошу прощения за беспокойство, господин Ясон, — сказал Оди. — Это Аюда, ваш личный телохранитель.
— Вот как! — Блонди снял очки и, оглядев новичка с ног до головы, удовлетворенно кивнул. — Прекрасно.
Аюда оказался в точности таким, какой и был ему нужен: внушительный, но вполне миловидный.
— Значит, он вам подходит?
— Идеально.
Ясон слабо улыбнулся, но Аюда сразу понял, что мысли блонди витают где-то далеко. Чутье подсказывало, что тут замешана та самая маленькая книжка, и ее содержание заинтересовало нового телохранителя не на шутку.
— Я ему здесь всё покажу, а затем введу для него коды допуска.
Блонди нетерпеливо кивнул — казалось, он не мог дождаться, когда Оди уйдет.
— Мы вас оставим, — сказал охранник.
— Если увидите Тому, передайте, пусть принесет мне вина, — ответил Ясон, снова надевая очки.
— Хорошо, господин.
Оди немедленно изменил запланированный маршрут, чтобы отыскать Тому — он знал, что хозяин ждать не любит. Едва войдя в гостевое крыло, охранники приметили фурнитура — тот как раз собирался юркнуть в свою комнату."
"— Господин Ясон велел тебе прийти, — сказал Оди, — и принести ему вина.
Глядя на него взволнованными глазами, Тома кивнул. Щека у него была в грязи, а в руке он крепко сжимал луноцвет.