Укрощение Рики (ЛП)

— У тебя опять бугор вырос, — заявил сорванец и намеренно поерзал на коленях блонди.

— Думаю, это всё потому, — прошептал Омаки ему на ухо, отодвигая парнишку на безопасное расстояние, — что я очень сильно тянусь вверх, к тебе.

Аки хихикнул, и хозяин улыбнулся ему в ответ.

— Ну как, ты сегодня хорошо провел время, моя радость? — спросил он.

— О! Это был… самый лучший день в моей жизни! — торжественно заявил мальчик.

Омаки возил его по всему городу, не отказывая ни в чем, накупил ему кучу новой одежды, не забыв и про академскую форму, к которой Аки проявил нешуточный интерес.

Блонди завалил парнишку игрушками. Стоило Аки только пальцем указать, он без возражений покупал всё — и летающую доску, и новый альфазенский лазерный пистолет. Они объелись мороженого, вместе покатались с горок и сделали на память голографическое фото в «Арене», где можно было «посетить» все планеты квадранта в голографическом музее.

— Вот бы этот день никогда не кончался! — добавил Аки и неожиданно для самого себя зевнул.

— Но тебе пора спать, — заметил Омаки и наклонился, чтобы поцеловать его в кончик носа. — День был утомительным.

— Щекотно! — возмутился мальчик. Он наморщил нос и принялся яростно тереть его ладошкой, затем снова зевнул и закрыл глаза.

— Вот видишь? Ты засыпаешь прямо у меня на коленях.

— Вовсе нет! — запротестовал Аки, не открывая глаз.

Это были последние слова счастливого маленького лита, который провалился в сладкий сон в объятиях хозяина. Омаки долго баюкал его, и на лицо блонди медленно наползала печальная тень.

Он не хотел расставаться с Аки. По мере того, как приближался день переезда мальчика в новый дом, вся неприязнь по отношению к Юпитер, которую блонди так долго таил в глубине своего сердца, постепенно просачивалась наружу.

Он ненавидел Юпитер, ненавидел всеми фибрами своей души. Это она отняла у него лучшего друга, а теперь собиралась отнять и его маленькую любовь.

Энью, нахмурясь, наблюдал за хозяином из темного уголка.

Он ждал, когда блонди отнесет Аки в постель и вернется, чтобы срочно получить разрядку, которая всегда требовалась ему после тесного общения с мальчиком. Но Омаки не сводил с парнишки такого нежного, тоскующего взгляда, что внутри у ксеронца всё сжалось от боли. На него, Энью, хозяин никогда так не смотрел.

Пет ничего не имел против Аки — милого сорванца трудно было не полюбить. И всё же Энью радовался, что мальчик покидает этот дом.