Он отстранился и, сменив язык на член, сходу вогнал его в отверстие блонди на всю длину. Из груди его вырвался глубокий, звучный стон, а когда блонди подался ему навстречу, по всему телу прошла сладкая судорога.
— Трахни меня от души! — прошипел Омаки — он был так возбужден, что мог кончить в любой момент.
— Непременно, — ответил командор хриплым от похоти голосом.
— Продолжай, Энью, — распорядился блонди. — Да, вот так, работай языком!
Ксеронец что-то промычал в знак согласия — рот его был занят ублажением хозяина.
— Я сейчас кончу, — предупредил Омаки. — И ты должен проглотить каждую каплю.
Командор схватил его бедра, потянул на себя и принялся яростно, почти жестоко, вколачиваться в его узкий проход.
— Это очень… о да! Сейчас, Энью! — Блонди что-то коротко прорычал, бурно выплескиваясь в жадный рот пета. Разрядка вызвала сокращение мышц, которые со всех сторон сжали член командора.
— Гаман, помоги! — закатив глаза, прошептал Востан.
Невыносимо чувственная пульсация внутренних стенок блонди подтолкнула альфазенца к вершине наслаждения, и он забился в экстазе, наполняя Омаки щедрыми порциями семени.
Энью, не дожидаясь, пока кто-нибудь позаботится о его нуждах, решил проблему собственной рукой и присоединился к страстному дуэту.
— Это был, пожалуй, — хватая ртом воздух, произнес Омаки, — самый яркий сексуальный опыт в моей жизни.
— Я тоже рад был с тобой познакомиться, — отозвался Востан, который откинулся на кровать и удовлетворенно закрыл глаза.
— А со мной, командор Хоси? — возмутился позабытый Энью.
Востан открыл один глаз и улыбнулся.
— Ты просто чудо, маленький пет. И тебе совсем не обязательно звать меня «командор». Можно просто «Вос».
— Вы довольны мной, хозяин? — не унимался ксеронец, потираясь всем телом о тело Омаки.
— Как всегда, Энью. Ты хороший пет.
Энью улыбнулся, прижался к боку хозяина, и вся троица провалилась в глубокий сон.
Таи метался по кухне, решив, что лучше сконцентрироваться на приготовлении идеального ужина, чем крутить в голове мысли о возможном наказании от руки Ясона.
Теперь уже никто не мог бы с точностью сказать, в котором часу этот самый ужин начнется, поэтому повар решил выставить всё на стол в блюдах, накрытых термокуполами.