Спасибо тебе.
– За что?
– За то, что не оттолкнула, поверила. С нашей помощью он вылезет из того болота, куда залез чуть ли не с головой. Буди его, он мне нужен.
– Зачем?
– Георгий ждет нас в четыре часа.
– А без Антона никак нельзя обойтись?
– Нельзя, – твердо сказал Илья.
Валерия помолчала.
– Он мне кое в чем признался… вы опять что-то затеваете?
– Не мы, – возразил Илья, – те же силы, с которыми мы воевали три года назад.
– Это… серьезно?
– Более чем.
Валерия сделала еще одну паузу.
– Хорошо, сейчас разбужу.
– Нет, буди своего суженого, пусть одевается и едет на Пушкинскую площадь, я буду ждать его через час у памятника.
– Через час не получится, жди через полтора, – объявила Валерия и положила трубку.
Илья посмотрел на часы.
– Можно, я тут с тобой посижу? Не помешаю?
Данила, устраивающийся на новом месте, простодушно кивнул.
– Не помешаешь. Я могу писать в любых условиях. Кстати, вчера вечером вырезал еще одну руну.
– Покажи.
Данила покопался в своих вещах, вытащил дощечку.
Илья с интересом повертел дощечку в руках, разглядывая вырезанный узор, напоминающий соединенные квадратиком русские буквы «Щ».
– И-РА, – произнес нараспев Данила, – руна Помощи. Мне осталось вырезать еще две руны, и Володарь будет закончен.
В тишине квартиры тонко прозвенел пустой графин на столе.
Оба посмотрели на него.
Илья прижал палец к губам.
– БАЗа? – понимающе прищурился Данила.
– Вслух лучше ничего, что связано с этими делами, не говорить.
– Наведа.
– Что?
– Наведа – наведенное магическое заклятие.
– Откуда ты знаешь?
– Беседовал с волхвом Иннокентием.
– Я тоже имел счастье беседовать в ним. В общем, поменьше слов, побольше дела. Никто не должен знать, чем ты занимаешься. Кстати, как тебе соседи?"
"– Нормально. Валерий, с одной стороны, очень простой, а с другой – хитрый, а Максим… не знаю, какой он певец, но он хороший человек, это видно.
– Ладно, устраивайся, решай свои проблемы.
Данила снова принялся разбирать свои вещи, и Пашин оставил его одного. Рука потянулась к мобильнику – позвонить Валерии и узнать, выехал ли Антон, однако звонок означал бы, что он не доверяет Громову, и звонить Илья не стал.
Без десяти минут четыре он уже стоял возле памятника Пушкину, где встречались десятки других людей, назначивших встречи в этом месте.