Тургай рассмеялся:
– Хороший чай, майор, кандагарский, такой даже в Кабуле не найдешь.
– Но почему он пьянит?
– Потому что заварен по особому рецепту. Тебе нравится?
– Я предпочел бы обычный.
– Довольствуйся тем, чем тебя угощают как гостя. Хотя ни ты, ни твои друзья гостями не являетесь. Вы граждане враждебного нам государства, более того, военнослужащие этого государства.
– Россия не поддерживает присутствие в Афганистане войск западной коалиции.
– Потому что сейчас у нее нет достаточных сил, чтобы самой вновь оккупировать мою страну.
Курдин отрицательно покачал головой:
– Нет. Я тогда учился в военном училище. И закончил его, когда войска были уже выведены, а Союз начал разлетаться, как плохо сложенная мозаика.
– А в поддержке Северного альянса ты участия не принимал?
– Тоже нет. Я впервые в Афганистане.
– Да! Тебе не повезло. Хотя, как знать, может и наоборот. Женат?
– Женат. Дочери шесть лет, на следующий год в школу пойдет!
– Любишь жену?
– Что за вопрос? Конечно!
– И не имеешь на стороне любовницы?
– Нет.
– Не верю! Каждый мужчина имеет по несколько женщин, если конечно он настоящий мужчина.
– Вы должны знать, у нас это не принято.
Тургай вновь рассмеялся:
– Мне об этом можно не говорить. Видел, как гуляют в ресторанах ваши офицеры. И как уходят в номера со шлюхами. Но ладно, все это ерунда. Вернемся к теме.
Взгляд полевого командира вдруг стал жестким:
– Значит, ты утверждаешь, что самолет перевозил лишь обозначенный в документах груз, который погиб вместе с самолетом?
– Да.
– Я бы поверил тебе, майор, если не одно «но». Вот какая штука получается. Падение твоего «Ил-76» видел мальчишка, сын чабана, пасший отару у перевала Радан. Вы пролетели над ним. И он, младший брат воина, который служит в моем отряде, рассказал, что от самолета, когда он находился над перевалом, отделились какие-то два предмета, похожие на контейнеры. Затем они на парашютах опустились на хребет. А самолет, снижаясь, пошел к Карбанскому ущелью, где и разбился.
"– То, что мальчишке померещились какие-то предметы, да еще якобы сброшенные с падающего самолета на парашютах. Я ничего не мог сбросить. При отказе всех систем управления мне не удалось бы ни открыть рампу, ни привести в действие лебедки. Через боковую дверь предметы, которые имеют парашютную систему, не выбросить. К тому же экипажу было не до груза. Надо было держать самолет.