– Ахмади усмехнулся: – Боятся, гяуры!
Полевой командир взглянул на помощника:
– А ты бы на их месте не боялся?
– Умереть для воина во имя веры – счастье!
– Однако ты не торопишься обрести это счастье…
– Всему свое время.
– Кого посадил в зиндан вместо русских?
– Молодняк!
– Объяснил, что это мера вынужденная и временная?
– А надо было? Я сказал, что это приказ, они его безропотно выполнили.
Тургай кивнул.
– Сколько человек ты назначил в конвой?
– Двоих. Надежных!
– Ну и времена настали! Уже на своей базе делим бойцов на надежных и ненадежных.
– Что мне им сказать?
– Ты проинструктируй водителя, предупреди брата, чтобы встретил «гостей» да надежно их укрыл, а с летчиками я поговорю сам.
– Брат предупрежден и готов к встрече заложников.
– А ты еще раз напомни ему, что он головой отвечает за пилотов.
– Понял!
Отпустив помощника, Тургай поднялся в салон старенького, но еще крепкого «Мерседеса».
– Майор! Я понимаю ваше состояние. И заверяю, что ничего с вами не произойдет. Мы сейчас ведем переговоры с русским посольством о передаче вас российской стороне взамен на современное оружие. Не скажу, что переговоры идут гладко.
– Господин Тургай! Я еще раз заявляю, что никакого груза, кроме того, что был заявлен в документах, на борту не было. Мы ничего не сбрасывали. Груз же, находившийся на борту, разбился вместе с самолетом.
Тургай неожиданно улыбнулся:
– Что ж! Не было, значит, не было, не сбрасывали, значит, не сбрасывали. Я предупреждал, что произойдет, если выяснится, что вы мне лгали. Повторяться не буду. Но слово сдержу. А сейчас вас вывезут за пределы Галистана.
– А это чем вызвано? Или там, куда вы нас намерены перевезти, подвалы глубже?
Полевой командир отрицательно покачал головой."
"– Нет, подвалы там не глубже, а условия содержания лучше местных.