– А ты не подумал, что этот Тургай решил перевезти нас в другой кишлак потому, что опасается появления нашего спецназа?
– Спецназа? Здесь? В тылу талибов?!
– А что? Разве мало было случаев, когда спецы вытаскивали заложников из других стран?
– Не думаю, что Тургай опасается этого.
– Но наши ведь должны вытащить нас?
– Так Тургай и говорил, что ведет переговоры по обмену экипажа на оружие. Современное оружие. Ты видел, чем вооружены басмачи? Старье или китайское вооружение. Советских образцов мало. Почему же наши затягивают переговоры? Отдали бы духам автоматы – и все дела.
– Думаю, переговорам могут мешать американцы. Нашим действительно ничего не стоит передать талибам партию новых автоматов или пулеметов. Но стрелять-то из них талибы будут по солдатам западной коалиции. А это им совершенно не нужно. И так несут необоснованно высокие потери при отсутствии какого-либо ощутимого результата по наведению в стране законного порядка.
– Нашли где наводить! Да здесь порядка никогда не будет. Не надо было нам войну начинать.
– Так эту войну и называют непонятной.
– Не нравится мне все это…
Командир взглянул на помощника:
– Ты о прошлом или о настоящем?
– О настоящем! Не верю, чтобы Тургай не мог остудить даже самые горячие головы в своей банде. Как хочешь, Серега, а я думаю, главарь не из-за какой-то мифической угрозы решил убрать нас из Галистана.
– Чего гадать, Коля? Поживем – увидим!
– Хорошо, если поживем. А то выведут где-нибудь в ущелье из автобуса, поставят к скале да расстреляют к чертовой матери.
– Но тогда Тургай ничего не получит. Это ему невыгодно.
– А может, он уже получил отказ от наших по обмену на оружие?
– Тогда нас проще было бы продать в рабство. А если расстрелять, то в том подвале в Галистане. Зачем устраивать спектакль? Для кого?
– Ладно, посмотрим! И дернул черт залететь нас в этот дремучий Афганистан…
– Что теперь об этом говорить?
– Тоже верно.
Офицеры замолчали. Охранник, прекрасно понимавший русский язык, а значит, и то, о чем говорили между собой летчики, откинулся на спинку сиденья. Ничего особенного он не услышал."
"А автобус все дальше уходил от Галистана. В 0.15 он начал спуск в ущелье с неровным дном. Машину даже на малой скорости подбрасывало так, словно она попала в зону землетрясения. В 0.