В объятиях страха, или За котом на край Вселенной

Либо так, либо вообще не жизнь!

Рыча на весь мир, я зажимала голову руками.

– Что с ней? – тихо спросил Друз, помогая доку поставить меня на ноги.

– Мозг Лидии что компьютер с безлимитной памятью. В этом и заключается ее мутация, которую она холит и лелеет. Наша девочка способна обрабатывать тонны информации: анализировать, конструировать и созидать. Но легко ей это не дается. У всего есть цена.

– Зачем же вы притащили ее сюда? – Ан высказал вопрос, который терзал и меня. – Если знали, что ей будет плохо, зачем же так сразу?

– Потому что она должна учиться жить, и точка, – неожиданно грубо прорычал док.

 – Мне выпал шанс, и я вытащил ее. Все равно назад ни у кого из нас дороги нет. Сожрут! Не СМИ, так господин Илистрон. Поэтому шевелите ногами.

Взвалив на свое могучее плечо, док потащил меня вверх по лестнице. Болтаясь вниз головой, я то и дело тыкалась носом в мужскую спину. В итоге уперлась в нее локтями, чтобы хоть немного выровнять тело.

– Маркус, это ни фига не романтично, – шикнула я.

 – Да и ты не мужчина моей мечты. Поставь на ноги, живо!

– Молчи уже, рохля. – Тяжелая ладонь отвесила мне мощный такой поджопник. – Слушала бы меня раньше, уже давно бы жили припеваючи. Ты с мужчиной своей мечты, а я с тремя цыпочками легчайшего поведения.

– Странные предпочтения для психотерапевта, – пробурчал Друз, спешащий за нами.

– Нормальные мечты для мужика. Ну, а ты, «эколог», озвучь-ка нам свои потаенные желания.

– Не знаю, – пожал он щупленькими плечами.

 – Сделал бы завершающую операцию на глаза. Избавился бы от очков. Питомца бы завел. Кошек люблю страшно. Встал бы на ноги, встретил бы ту самую женщину, можно с ребенком. Всегда хотел большую семью, но у меня из-за таблеток могут быть проблемы с… – Он вдруг запнулся и покраснел, как рак, поняв, что сболтнул лишнее.

– С зачатием, – договорила я за него. – Да, Ан, твои планы на жизнь поинтереснее будут. Учись, Маркус.

Поднявшись на верхнюю платформу, мы снова окунулись в необозримую толпу сброда.

И опять этот гул роя.

Закрыв глаза, досчитала до трех и вновь распахнула, тут же встретившись взглядом с белобрысой малышкой лет пяти. В руках она держала грязного кота. Подняв его, она показала мне хвостик. В чистых голубых глазах ребенка читался интерес. Трехцветная животинка громко мяукнула и снова оказалась в детских объятиях.

Засмеявшись, девочка вдруг растаяла без следа, исчезнув за спинами взрослых."

"Это навеяло мне иную картину.