Дядя Маркуса подошел ко мне вплотную и обхватил за плечи. Моргнув, я оцепенела.
Его лицо. Имплантаты. Череп, ухо, глаз. Я четко различала в его зрачке свое отображение.
Но… все это было так странно… знакомо.
Мир потерял краски и резко погас.
Тьма. Я медленно пробиралась по коридору. Стук. Обернувшись, заметила тени в комнате.
– Мама?
Меня словно включили. Распахнув глаза, уставилась на друга.
– Все, пришла в себя? – Кажется, ему было весело.
– Вы решили вытащить меня в персональную преисподнюю, доктор Дигри?!
Он усмехнулся.
– Наоборот, наконец-то я вытащил тебя из нее, сестренка. Твой личный дьявол здесь уже бессилен. Может, так раскроешься. Откуда такой страх перед людьми с имплантатами, Лидия? Ты никогда об этом не думала? Что такого страшного ты увидела в моем дяде?
Оскалившись, я поднялась с твердого диванчика и села. На меня в упор смотрели все тот же темнокожий мужчина и женщина в годах. Ее расовую принадлежность определить было невозможно.
Словно поняв, о чем я думаю, док подошел к ней и сложил руки на груди:
– Покажи ей, тетя.
– Маркус, милый, твоя знакомая явно не в себе, – прошептала она.
– Поэтому просто покажи, – настоял он.
Она нехотя приспустила ворот платья. Но вместо груди я увидела металлическую пластину.
– Искусственные ребра и сердце, – тихо произнесла она.
– Зачем? – Я подняла взгляд на доктора Дигри.
– Ты в этом доме уже десять минут, Лидия. Рядом два модифицированных человека, и ты все еще жива.
– Дело не в этом, просто…
Тяжело вздохнув, покосилась на дверной проем. Там, оперевшись о косяк, стоял Друз и, судя по аромату, витающему вокруг, беззаботно пил кофе.
«Просто мне кажется, что я когда-то здесь уже была». Нет, эту мысль я не высказала, она показалась дикой даже мне.
– Знаю ли я корабль с надежным экипажем? Сынок, ты же на Нептуне! Тут никогда не знаешь, чего ждать от наших капитанов. К тому же, понимаешь, юридически чистых здесь днем с огнем не сыскать. Сам уж выбирай, кто тебе больше по душе: контрабандисты или пираты. На Марс лететь нужно было, все легальные корабли там базируются.
Зычный голос дяди Маркуса вывел меня из глубокой задумчивости.
Нахмурившись, покосилась на дверной проем.