— Ну, может, штанишки переодену на тренировочные, — пожимаю плечами. — Чтобы коленки не сбить.
Имиретта выглядывает из — за девушек, которые ремни друг у друга проверяют.
— Крис, что с доспехами? — Спрашивает Огнепламенная с заметным беспокойством, как с луны свалившаяся.
— А зачем ему, он же первый меч, — Подкалывает Зоррин, перебирая сетку с подругой.
— Да, — киваю довольный.
— Надушиться не забыл? — Продолжает подшучивать брюнетка.
Воительницы посмеиваются. А Лихетта нависает надо мной хмурая.
— Крис, клинок свой не покажешь? — Спрашивает деловито.
Понятно, что она в нашем отряде главная, и самая опытная боевая самка. Вот и печётся о каждом.
Являю катана непринуждённо, передаю.
— Не порежься только, — предостерегаю заботливо.
Лихетта принимает бережно в обе руки. Рассматривает лезвие профессионально на свет огня, щупает рукоять. Пальцем проводит всё же по острой области.
— Игрушка, — бросает Зоррин, посмеиваясь.
— Да не скажи, — говорит Имиретта, уже имевшая с моим клинком дело на том поединке, где я чуть её не заморозил.
— Почему не серебрён? — Ахает сотница.
Пожимаю плечами. Постоянно эту хрень спрашивают. Мне что, нести катана кузнецу? Чтобы тот натворил с ним какую–нибудь хрень.
— Зачем серебрить, — снова подаёт голос Зоррин. — Он же первый меч.
Некоторые воительницы прыскают, не могут сдержать смеха.
— Крис, от твоей эффективности зависит наш общий успех, — заявляет с укором совершенно серьёзная Лихетта.
— Да он думает, что издалека снежки покидает, — продолжает Зоррин.
Пошёл уже откровенный ржач. Мне и самому смешно.
— Крис, даже магу нужна хорошая защита в бою с великаном, — говорит Лихетта, усаживаясь ко мне и объясняя, как ребёнку. — Он настигнет тебя в два счёта. Или кинет чем.
— Или его будут прикрывать, — раздаётся от Имиретты. — Исключать такое нельзя."
"— У меня нет брони, — развожу руками. — А чью — то одевать не хочу.
— Ну да, провоняешь ещё чужим потом, — смеётся брюнетка.
Бабы ржут, давятся от смеха.
— Зоррин, замолчи, хватит уже, — обрубает Лихетта строго и мне: — есть серебро? Браслет давай.
Отдаю браслет с руки. И Лихетта впервые замечает на этом же запястье ниточку Цецилии. По глазам вижу, что удивлена. Но ничего не говорит. Задумалась на миг, глаза спрятала.
— Вот смотри, если не знал, — комментирует свои действия сотница. Комкает мой браслет в ладошке и начинает растирать им лезвие, как бруском.
Тьфу, млять.