Рулевой во тьме в меня всматриваться начал. Мы и так на огни встречающего порта, как по маяку в шторм идём.
— Какой — то ты подозрительный и акцент у тебя странный, вообще тебя не помню, — заговорил лодочник ехидно.
Мужик за кинжалом полез, думая, что в темени не увижу. В груди холодком обдало, но я быстро собрался.
— Мне работа нужна, вот и втиснулся, — брякнул. — Вообще я на винограднике у бабы Аделин Лукруа вкалываю. Знаешь такую?
— О, уважаемая женщина, знаю, — сразу расслабился мужик, когда упомянул о бабуле, которая приютила.
Доплыли до пирса. Островной берег уже пологий, пирс высокий, двое мужчин с факелами стоят, ждут. Как подплыли, пришвартовали нас и давай товар снизу — вверх принимать прямо с лодки. А у них целая цепочка. Ворчат ещё, что мы не шевелимся.
Скрипя зубами, подаю товар при том, что рулевой сидит спокойно и смотрит, как я вкалываю один. И загвоздка в том, что, будучи в лодке, я и набережной рассмотреть не могу. Засада!
Последний ящик сую.
— Это что, всё⁇ — Возмущаются сверху, посветив ещё факелом в лодку.
— Да, всё, — бросает рулевой жёстко, глаз с меня не сводя. Смотрит, будто сквозь. И так удручённо!
— Давай поднимайся, Гарольд, посчитаем, сколько ты нам недовёз, — раздаётся негромкое, но грозное.
— Да не шуми так, — бросает кто — то наверху своему же."
"Рулевой встаёт и карабкается по краю, руками его мощными вытягивают, как пушинку.
А у меня борода вдруг зачесалась. Дёрнулся, а там накладная съехала. Да так, что самый тупой догадается!
—… со мной странный тип, не из наших, кажись, маскируется, — слышу тихое от рулевого сверху!
В груди стремительно холодеет.
— Эй, ты! Не вздумай шевелиться даже! — Гаркнул боец сверху. Судя по приближающемуся свету, сразу факелов пять нарисовалось!
Размечтались. Срываюсь с лодки, вступаю на качающийся борт и цепляюсь за сваю.
Три рывка сделал, пройдя метров пять. Позади уже в лодку прыгнул мужик с факелом, туда же ещё четыре пики копейные смотрят.
— Ищите! Он не мог далеко идти! — Загорланили, добавляя мне адреналина.
Под помост забиваюсь, ноги в распорку, на балках слизь морская, ракушки прилипшие всюду — чуть не порезался. Просвечивают ищейки меж досок.