Графиня тает и быстро соглашается.
— Не подглядывай! — Визжит, уносясь в свои покои с кучкой ультрасовременной одежды.
Сижу жду, пока она возится. Слышу, что служанок позвала. Злюсь, столько мороки, чтобы избавить её от диадемы с камнем. И понять, есть ли на теле ещё какие — нибудь опасные обереги.
Минут двадцать жду, наблюдая больше за окружающей обстановкой нежели за дебилкой. Но пока по замку тревога не объявлена, дышу спокойно. Сверчки что — то растрещались. И где — то на той стороне собака одиноко воет.
Выходит графиня неуверенно, пунцовая и с глазами дикими. Нет, ну совсем другое дело. Выбрала светлую майку с лисой, которая обтянула сисяры, висящие так естественно, что у меня член колом встал. Не знаю, как сила тяжести ещё не придавила такие шары к пупку. Но участь их такая ждёт в ближайшем будущем. Короткая юбка, что до середины бёдер, подошла хорошо. А ещё графиня оставила свои белые чулки на сочных бёдрах и туфли с высоким каблуком обратно напялила!!
Мать моя женщина! Градус в трусах повышается.
Развлекаю и терплю её по двум причинам. И самая главная — это её большие сиськи! А уж потом всё остальное.
Уловив мой искренний восторг, Жозефина расслабляется и начинает сиять. Мимоходом через окошко подмечаю, что диадема у неё на тумбе у кровати осталась на красной ткани расстеленной. Ни старик, ни тот загадочный Элиот её не забрали.
Пытается на пол усесться перед ватманом.
— Подожди, я принесу тебе что — нибудь постелить, — брякаю и иду в её покои. Причём делаю это в первый раз.
Краем глаза убедился, что увлечена рисованием, примостившись всё же на полу, выложенному мелкой плиткой.
Подхожу к тумбе с диадемой вплотную. Красный бархат частично запахивает золотой обод, видимо, графиня торопилась. Спешно отбрасываю пальцем и всматриваюсь в артефакт. А вот и заветный контур. Внутри жёлтые плетения неподвижные на золоте едва видны, а вокруг фиолетовый контур вереницей частиц струится и блестит.
Но это ещё не всё. Вокруг гнезда с камнем розовые частицы замечаю! Контур простой, какие я видел и раньше у магов лекарства. Похоже, так и питается жизненной силой камень, людей высасывая!
— Аз! — раздаётся беспокойный голос снаружи.
Млять! Откидываю одеяло, хватая первую же подушку. А затем и вторую.
— Иду, Жози! — Восклицаю, отступив.