— Жози здесь, — ответило оно насыщенным едва ли человеческим голосом! Ещё и имитацией губ умудрилось пошевелить. Вместо рта ямка небольшая, и всё.
Тон такой, будто его душат, или ангина в запущенном состоянии.
Морда вытянулась ещё и к лицу девушки направилась! Мне не видно со спины графини, что оно там делает, толи целует, толи лижет. Похоже, тварь до макушки дотронулась. А точнее до диадемы.
Жозефина не рыпается, как зомбированная стоит. А я наблюдаю, как по червю золотыми кольцами волны идут, которые на волосы графини переходят.
А что если да⁇
На лобке у неё русые волосы были, если не ошибаюсь. В первую встречу на балконе подметил, увидев через халат. И сегодня заметил, что вроде как корни волос отличительного цвета. В конце — концов картины с её изображением, которые по всему городу продают, с совершенно не однозначной подачей. На одних она с золотыми волосами, на других со светло — русыми."
"А вдруг не диадема с камнем ключевое в подчинении умов? Нет сомнений, что артефакт помогает излучать зомбирующую пыльцу.
— Камень пустой, не заслужила, — раздаётся от «червя», когда он выпрямляется, прерывая их контакт.
— Прости, Морул, — выдаёт графиня бесцветным тоном.
— Зачем пришла, — бросает «червь» и дальше хищно протягивает: — Ааааа, чую. Теееело.
— Завтра все умрут, — говорит Жозефина безразлично. — Я всё исправлю.
Мне показалось, или они действительно на ментальном уровне общаются? Похоже, он на неё и повлиял! Долбаный червь влез в голову девушке с психологической травмой детства.
— Выходи тело, — выдаёт Морул, повернув голову в мою сторону!
— Мы здесь одни, — шепчет графиня и начинает пятиться. — Почему ты больше не смотришь на меня⁇
— Не порадовала, — выговаривает «червь» каждый слог, продолжая гипнотизировать сталактит, за которым я прячусь.
Графиня хнычет, продолжая отступать. Пытаюсь высмотреть магические крупицы, которые ей управляют. На диадеме что — то поблёскивает, но не разобрать с такого расстояния.
Что ж, пора и честь иметь. Выхожу из — за укрытия с холодеющей грудью.
— Хватит девушку мучать, — бросаю с оскалом. — Поговорим?
«Червь» замирает на пару мгновений, уставившись в меня черепушкой. А затем заявляет, акцентируя на каждом слоге насыщенным нечеловеческим тоном:
— Не отпущу.