Что Лихетта крупненькая, что Дениз мясная. То ли дело ту же Зоррин или Селину на коленки сажать, как пушинки, небось.
Погрустнели девушки и задумались. Тишина неловкая повисла. Чувствуя свою обязанность, как единственного мужчины на земле, развлекать их дальше, перемещаю магнитофон к нашему сборищу.
Ахнули в голос девицы.
— Крис, ты всегда полон сюрпризов, — прокомментировала Лихетта восторженно. — И что это за штуковина такая?
— Сейчас, крошки, всё узнаете, — брякаю и включаю.
Вивальди «Времена года» как заиграло с середины! У суккубок волосы дыбом, две свалились назад, хвосты взъерошились, глаза почернели.
Смеюсь гадко, пока приходят в себя.
— Шарманка что ли? — Первой подала голос Лихетта, проявив здоровую заинтересованность.
— В Градире вроде как делают кузнецы, — раздаются ещё комментарии. — Но там, кажется, побольше коробка.
— Можно посмотрю, — брякнула Зоррин, выхватывая магнитофон из рук.
Забавно, что на музыку всем наплевать, само устройство заинтересовало. У Зоррин технику выхватила соседка слева, у той другая. Кнопки начинают клацать! Музыка прекращается.
Вот дикари, посмеиваюсь себе под нос.
— Сломала, — ахает Лихетта, грозя кулаком сестре. — Крис, прости.
— Да нажмите там на кнопку с треугольником, — говорю спокойно. — Да не эту.
— Дай, растяпа, — выхватывает у воительницы Дильбар и начинает крутить и жать на всё подряд.
У неё уже сисястая Дениз отнимает, потому что музыку так и не включили.
Я уже пробовал сдуру ловить радиоволны на Утёсе. Полное отсутствие каких — либо сигналов. Поэтому сижу спокойно. Пока шум на мгновение не сменяется каким — то необычным звуком!!
— Дай, дай быстрее! — Вскакиваю с холодеющей грудью, отбирая магнитофон.
Глава 25. На заводи лесорубов
Затаив дыхание, удлиняю антенну и кручу колесико, вылавливая сигнал. Суккубки вокруг не дышат, моя реакция их напугала или, по крайней мере, насторожила.
— Всё в порядке, Крис? — Шепчет Лихетта, решаясь подать голос первой.
— Тише, — прерываю её, концентрируясь на поиске.
Шутки — шутками, дурачимся мы — это одно. Но воительницы чувствуют, когда лучше не вякать мне под руку.