— Ну не подлая шалава, а? Вы — то куда смотрели, сучки крашеные⁈
— Крис, я пыталась… но мы служили ей. У нас не было права голоса.
— А право подлости есть, значит?
Молчит. Тяжёлый выдох.
— Приму любое возмездие… — выдаёт Лихетта.
— А почему обычным способом не убила⁈ Из бабкиного лука бы легко! Того, который починил ей, чтоб уж поциничнее было. Обязательно через секс меня карать⁇ — Причитаю о своём, потому что злость берёт!!
— Наверное, она не решилась по — другому, не смогла, — прошептала сотница.
Да неужели! А, может, просто другой вариант был бы палевным? А так безумно влюблённый бастард, которого спровоцировали на людях и выказали в таком свете королю, ещё и прославленный своими похождениями, полез к суккубе присунуть.
Злость перерастает в ярость. Мне хочется рвать и метать.
— Зачем вы поехали со мной⁈ Рассказывай всё, что знаешь, Лихетта. Или я за себя не отвечаю. Я вам, сука, рога обломаю. Вы меня ещё в бешенстве не видели. Предатели гнусные. Вот, шлюхи. А я уж было поверил в нашу искреннюю дружбу. Чертовки, плюнуть в душу, в глаза мне при этом смотреть.
Лихетта вдруг зашмыгала носом.
— Прости, — раздалось сдавленное.
— Рассказывай, — рычу.
— Я до последнего дня не знала, что цель такова, — шепчет и подаёт цилиндрик небольшой, металлический с иероглифом суккубским.
Беру с опаской, рассматриваю. Чуть больше гильзы от патрона охотничьего ружья. Крышка с одной стороны, куда легко скрученная бумажка с письмом войдёт.
— Магией перемещения она обменивалась с кем — то сообщениями, каждый закат. Получала и принимала такие капсулы с письмами, где вероятно были указания.
Снимаю крышечку, пустой.
— От кого? — Спрашиваю негромко.
— Не знаю, Ханы или кого — то ещё. Мне не докладывала. Знаю, что Имиретта отправилась следить за тобой. А после того, как ты договорился с графиней, она получила приказ.
— Убить меня, — озвучиваю сам с дырой вакуума в груди.
Лихетта вздыхает вместо ответа. Да и так всё понятно.
— И всё же не убила, даже утром, когда я спал, — озвучиваю мысли вслух. — Похоже, эта коварная пизда имеет всё — таки совесть.
— Крис…
— А ведь я почти поверил пламени в её глазах.