По любому поводу замахивается «леща» дать.
— Что сразу придурок, — бурчит солдат себе под нос обиженно.
Да я и сам понимаю, что мой косяк. Поэтому не срываюсь на бойце, им и так досталось.
Лагерь с круговой обороной организовали в лесу у дороги, чтоб незаметно не подкрались ещё какие — нибудь бомжи.
Собираем отряд для выдвижения по следу.
— Я уже могу драться, — возмущается Вусала, которую старшая решила оставить в лагере из — за ранения в ногу.
— Нет, — бросает Лихетта без церемоний и уже мне: — готов?
Кивнул решительно.
Четырнадцать суккубок и я, злой, как чёрт.
Двинули пешком, чтобы шума не создавать. И судя по всему, разбойники тоже пешими идут, взяв лошадей под уздцы. Лес густой и насыщенно зелёный, несмотря на прохладу, деревья крупные, кронами с листвой в перехлёст всё небо местами закрывают так, что темень жути нагоняет. До кучи ещё кусты, колючки и нечто смахивающее на крапиву. Трава всюду по колено и сухая листва с ветками опавшими под ногами то и дело хрустит.
Суккубки практически бесшумно идут и на меня недовольно оглядываются. Да, я как слон! По — другому не умею.
В отряде четыре воительницы без луков, остальные себе надыбали. Те, что до похода имелись, хорошие, фирменные — наверное, только у троих. У Рики, Зоррин и Исидоры. По древкам видно, что крутые. У остальных солдатские. Ну и у меня чёрный вампирский с пятью стрелами. Сейчас жалею, что тренировкам по стрельбе уделял не так много времени.
Ещё у пятерых суккубок щиты деревянные солдатские, в том числе у Лихетты. От стрел хорошо спасают и тащить не так тяжело, как если бы железные имели. Один я, как на экскурсию собрался. Налегке как всегда. Но в броне с железными вставками на плечах и предплечьях. Остальное переместим по необходимости с поклажи на лошади.
Бродили, бродили. Уже и не разобрать в какой стороне дорога. Прошли километра полтора и под ногами захлюпало! Твою мать.
Впереди отряд встал уже по колено в воде. И, похоже, дальше всё затоплено, вон ветки плавают, блин.
— Селина, ты уверена, что правильно ведёшь? — Раздалось от Лихетты с нотками иронии.
В конкретные дебри нас завела самый опытный следопыт отряда. Я и сам это понимаю. Через последние два бурелома вряд ли лошади вообще пройдут. Хрень какая — то.
— Нет, — выпалила Селина спокойно. — Похоже, ложный след.
— Твою ж налево, — выругался я.