Какие — то крестьянские бабы визгливые в почерневших от крови местами белых платьях выскочили из сарая, побежали прочь, одна запуталась в подоле, кувыркнулась, вторая столкнулась с ней, третья запнулась о вторую, все три покатились и прямо в грязную лужу от частично растаявшего льда. Как оказалось, всем на них наплевать, даже оборотню.
Являю лук приспешника Сехмет и сразу вкладываю в него чёрную стрелу. Подхожу к краю, становясь спиной. Подгадывая, когда тварь оказывается в нужном мне месте на углу дома, падаю спиной назад.
Сердце ухает, и мир замирает, даруя спокойствие и тишину.
Методом проб и ошибок я понял, что лишь так могу самостоятельно вызвать нечеловеческую скорость, дарованную генералом Вейзевула.
В замедленном падении взвожу лук и с неимоверными усилиями изворачиваюсь в сторону бегущей навстречу твари. Не важно, ближе или дальше она. Но я прицеливаюсь ровно тогда, когда мы на одном уровне по высоте. Мышцы с каждым моим испытанием этой силы всё быстрее перестраиваются к условиям ускоренной работы.
Оборотень даже не смотрит на меня. Его интересует суккубка, улепётывающая по прямой и готовая перекатиться, уходя с линии атаки в любой момент.
Целюсь в уцелевший глаз монстра. Оттягиваю тетиву до предела и ощущаю, как трещат мои собственные жилы. Отпускаю стрелу, как раз вовремя. Между мной и монстром метра три остаётся, когда тонкий чёрный луч зависает на миг.
Когда монстр видит меня, уже поздно. Стрела входит в налитый кровью глаз, как в желе иголка.
Отпускаю из руки лук. И, не желая, падать костьми на грунт, особенно перед бегущей тварью, являю в замедленном времени контур из блёсток вокруг себя и телепортируюсь прямо за пса.
Когда ноги ощущают твердь, мир вновь ускоряется и наливается звуками, которые неожиданно болезненно врываются в мой мозг. Ноги хотят подкоситься, но стоп, мои хорошие.
И скорее всего, повредился мозг. Стрелы здесь непростые.
Перемещаюсь магией к твари и рублю серповидным клинком по задней лапе! Не перерубил, но жилу перерезал. Причём легко.