— Но ведь такой может быть только у генерала Дома Сехмет Уцарии Эрас, командующей трёх армий Сехмет. Это ведь не подделка, я видела, как он рубит, этот блеск… его ни с чем не спутаешь.
— Ты имела дело с Уцарией? — Спрашиваю, ощущая насколько она взволнована. Да её трясёт.
— Имела, — выдаёт зло. — Когда я была ещё десятницей, она вырезала весь мой отряд в одиночку этим клинком. Я едва спаслась, солнце вышло, когда она почти настигла меня. Оно и сохранило мне жизнь. Тогда я поклялась, что однажды убью эту нечистую суккубку.
И каково будет их разочарование. Лихетта продолжает вертеть клинком, не может с ним расстаться.
— Он из металла, который никогда не затупится и не сломается, даже если бить им по камню со всей силы, — комментирует с восхищением и дальше уже с горечью: — На нём кровь тысячи моих сестёр. Ведь Дом Сехмет всегда интересовали именно мы.
Молчу.
— И всё же, Крис. Как ты сумел его украсть? — Спрашивает вдруг так воодушевлённо.
— Ты будешь разочарованна, — отвечаю, усмехнувшись. — На нём не только кровь твоих сородичей, но и Уцарии. С одного удара этим чудо клинком её башка и отлетела.
— Ты врёшь! — Ахает, да ещё с такой претензией.
Описываю Уцарию, не забывая упомянуть и латы из зеркального металла и необычайный для суккубки рост.
Молчит, ни слова против. Только глаза, похоже, бегают. Лихетта в смятении от услышанного.
— Когда пришёл за ней, в её отряде осталось пятеро: лучница, лук которой я сегодня тоже использовал, маг огня какой — то полоумный, две бабы, которые почему — то передо мной решили раздеться, и суккубка Веришен, сидевшая до последнего в засаде. Может, кто — то из них тебе знаком?
— Да… И ты убил всех? Это невозможно.
— Наверное, я бы здесь сейчас не сидел. — Выдаю устало.
— То же верно, — соглашается Лихетта и дальше сидит задумчивая.
— Я чуть не сдох тогда, — продолжаю, потому что выговориться вдруг захотелось.
Ком подкатил к горлу, и я замолчал. Сама битва, рывками в памяти.