— Серебра и Света, граждане Андарии! — Восклицаю, встав метрах в десяти от греха.
Охотницы встали ещё дальше, но чую, что несколько напряглись.
— Серебра и Света, чужаки, — брякнул мужик, держащий под уздцы лошадь, припряжённую в повозку девушки.
Этот с самой матёрой рожей, лет сорок ему.
Не понимая, почему ещё не прыгают от радости, заявляю торжественно:
— Свадьбы не будет, идите домой!
Захлопали глазами, у многих лица недоумевающие. А у главного злорадная гримаса вдруг нарисовалась."
"— Уносите ноги, чужаки, — говорит с усмешкой.
— Да не вернётся, — хмыкаю.
— Вернётся! — Восклицает, выпучив глаза.
Остальные не так рьяно уверены, на избу вылупились и на рогатых. На тушу вообще, как специально, не смотрят.
Взглянул на невесту, хмурая, недовольная. Обдолбанная, судя по расширенным зрачкам.
Лихетта руку на плечо кладёт, подступив сзади, как она любит, и на ухо:
— Идём, бесполезно убеждать.
— А труп? — Спрашиваю с пол–оборота.
— Разберутся сами, — отвечает суккубка.
Что ж, согласен.
Иду к толпе, сбоку обхожу.
— Посторонитесь, протестующие, — бросаю нагло.
Пропускают, нехотя расступаясь. Вызывающими мордами окидывают, так и подмывает врезать. Мы тут им помогли, избавив от паразита, а они кривятся.
— Совет да любовь, — брякаю напоследок «невесте».
Идём вдоль телег в колонну по одному.
— Варвары, — бросают в след. — Уносите ноги, пока целы. Бог леса всё равно настигнет. Нет вам спасения…
Ну да, ну да. В последней телеге идолы свежевыструганные, деревом пахнет.
Тьфу, мля, не каркай!!
Караван миновали, и суккубки вперёд вырываться начали. Идут, без спешки, но всё равно впереди.
Мысли у меня есть по этому поводу. И нужно кое — какие догадки проверить.
Одна только Имира в голове группы вперед всех умотала. А Лихетта и ещё три суккубки притормаживают, оборачиваясь.
— Крис? Что? — Спрашивает сотница настороженно.
— Вы идите, я догоню.
— На выходе из руин ждём, — брякает главная охотница и забирает подруг с собой без лишних вопросов.
Ох, и взгляды у них хищные.