Наёмница перекатывается и лупит по доспеху то так, то сяк. Из толпы ему постоянно подсказывают и норовят подставить ей подножку. Круг намеренно сужается. Но останавливает нечестную публику лишь то, что боятся получить клинком от своего же дурака.
— Так чего пожаловала? — Бросаю назад, продолжая ощущать присутствие суккубки, которая снова начинает у уха эротично дышать.
— У нас проблема, Крис, — шепчет.
— Да ну брось, дай угадаю: вас не пускают дальше."
"— Какой догадливый, — хмыкает язвительно. — По землям Андарии нам путь закрыт.
— Да сама ты ведьма рогатая, — фыркнул солдатик, явно греющий уши рядом. — Собирайте пожитки и валите обратно за горы вариться и дальше в собственном говне. Бабы нечистые.
— Ах ты уродец, — рыкнула суккубка его карать, но я остановил за предплечье, но та взмолилась сразу: — Дай, хотя бы шею ему сверну.
— Да успокойся уже, — шиплю на неё. И сердце обрывается! Миранду сбивают с ног, подлый гадёныш из толпы подцепляет.
Пользуясь случаем, уже порядком уставший командир наступает на основание её клинка, заставляя женщину выпустить оружие. А затем и вовсе садится сверху на бедную хрупкую соперницу.
Не найдя ничего лучше, он берёт второй рукой в металлической перчатке за лезвие свой меч и целится уже опустить клинок к горлу! Чтобы просто надавить и перерезать без размаха, ибо амплитуда рубить в такой позиции не позволяет.
Она изворачивается и каким — то чудом выставляет поперёк блок кинжалом! Но раззадоренный капитан давит уже своим весом, постепенно и неминуемо побеждая.
— Подержи, — вручаю свою сумку Лихетте спешно.
Через мгновение вырываюсь вперёд, ускоряясь за четыре шага так, что мне вполне хватает инерции и сил, чтобы дать сапогом по шлему, как по футбольному мечу! Бах! Сапог мой твёрдый встречает шлем, и по пальцам хорошо отдаёт.