Слишком лакомую приманку мне подсунули.
Но это не значит, что я спущу Кахин с рук то, как она поступила с моей избранной… со мной… С моими родителями. Моему терпению пришёл конец.
— Если это всего лишь амулет, как ты говоришь, почему она без сознания? А?! — спрашиваю, наступая на старуху.
Склоняю голову, в упор смотря на неё. Сковываю тьмой, вздёргивая в воздух. На морщинистой шее смыкается колючая удавка, заставляя старую гадину таращиться на меня выпученными глазами, полными панического страха.
— Силы слишком много, да, дражайшая бабуля? Ты хоть убедилась в том, что девчонка сейчас способна принять столько света в себя? Убедилась, что не навредишь ей своим рвением? Что не искалечишь её ещё больше. Или тебе плевать в каком она будет состоянии, лишь бы плодилась, исполняя предназначение? Если раньше знала, кто она и где находится, почему не пришла ко мне?! Почему не рассказала?! Почему позволила мерзкому ублюдку избивать, насиловать и калечить мою суженную? Ах да, тебе же плевать, что происходит с теми, кого ещё рано приносить в жертву высшему благу.
— Дан, отпусти, — хрипит Кахин, скребя по шее ногтями. — Я не могла… И не могу… Время не пришло…
— Конечно, — рычу с ненавистью. — Другого ответа я от тебя и не ожидал. Знаешь, как сильно мне сейчас хочется свернуть тебе шею? Ты же прорицательница. Должна знать. Ты знала, что мать просила меня дать тебе шанс, когда ты придёшь ко мне.
— Ты делаешь ошибку. Я нужна ей… нужна, чтобы передать знания…"
"— И отравить своими речами о высшем благе?! Чтобы девчонка плясала под твою дудку? Не слишком ли много на себя берёшь?! Если она Верховная, ей не нужны посредники, чтобы слышать волю своей Богини.
— Ты пожалеешь, — слышу в ответ её шелестящий голос у себя над ухом, когда самой ведьмы уже и след простыл.
— Посмотрим, — гаркаю, поведя плечами. Не может карга проклятая, чтобы последнее слово не за ней осталось.
Переложив Крольчонка удобней, прижав её голову к своему плечу, поворачиваюсь к статуям Маоха и Пресветлой.