Но эта теория терпит крах, если только посмотреть, какие огромные санитарные потери несла первая русская армия в этот период «стояния»: январь – умер 461 человек, февраль – 510… июнь – 538… Затем рост смертности только усилился, и в сентябре уже умерло более 3000 человек. Армия несла санитарные потери гораздо больше, чем в самых кровопролитных сражениях. Румянцев мог бы закончить эту затягивающуюся войну в 1771 году. Почему он этого не сделал, мы, наверное, никогда уже не узнаем.
Военные неудачи предыдущих двух лет заставили турецкие власти задуматься над их причинами и начать срочную реорганизацию во всей своей армии.
В предыдущие годы русская артиллерия наводила ужас на турок, сметая как их боевые порядки, так и укрепления. Османская же артиллерия была неповоротливой, костной, с плохо обученным командным и рядовым личным составом. С помощью многочисленных французских советников и специалистов турки наладили производство облегчённых пушек у себя и уже к лету 1771 года первые 60 орудий нового облегчённого образца прибыли в армию визиря на северный фронт.
Полное превосходство русских полевых армий, с одной стороны, и упорная защита турками крепостей Бендер и Браилова – с другой, заставили турецкое командование изменить свою тактику ведения войны.
Одновременно с этим турки вступили в сговор со своим старым врагом Австрией и заключили с ней тайную конвенцию, по которой та дипломатическим или же военным путём должна была добиться возвращения Османской империи всех завоёванных уже Россией земель.
За это Австрии полагалась в передачу территория Малой Валахии и аж 10 миллионов пиастров. 3 миллиона задатка из этой суммы австрийцы даже успели получить.
Султан был уверен, что теперь-то он сможет втянуть Россию в войну на два фронта. Сам же он приказал сосредоточиться на обороне правого берега Дуная, Дарданелл, Очакова и Крыма. Именно Крым и стал для России главной целью кампании 1771 года.