Многолетние дипломатические усилия самой Екатерины и её командующих Панина и Румянцева, наконец-то дали свой результат. Крымские татары, понёсшие большие потери летом 1770 года, когда они находились под непосредственным командованием у турок, воевать уже больше с русскими не хотели. В их верхах шли большие раздоры, вызванные заменой Султаном крымских ханов Каплан-Герая на Селим-Герая. Российская императрица решила этим всем воспользоваться и занять Крым силами второй армии под командованием генерал-аншефа князя Долгорукова Василия Михайловича.
Лёшка шёл к своей возлюбленной из главного квартирмейстерства. Только что у него состоялся разговор с «куратором». В Крыму явно что-то готовилось грандиозное. Шли какие-то тайные интриги между русскими и многочисленными кочевыми ордами великой степи. Да и крымские мурзы уже не раз появлялись в шатре у Румянцева за эти четыре начальных месяца 1771 года."
"– Готовь свою команду к выходу, Алексей, – распорядился барон. – Не далее, чем через три дня мы уходим верхами на Журжи.
– Слушаюсь, ваше высокоблагородие! – встал по стойке «смирно» Егоров. – Разрешите обратиться к вам по личной просьбе? – и подал собственно написанный рапорт.
– Обращайтесь, – милостиво кивнул фон Оффенберг и, вчитываясь в бумагу, удивлённо приподнял брови. – Вы меня удивляете, Алексей, вам всего-то 17 лет от роду, самое время свою карьеру делать, а вы тут себя решили путами брака сковать? – и он с улыбкой взглянул на Лёшку.
– Сии путы, как вы изволили выразиться господин подполковник, никоей помехой для карьеры не будут. Невеста моя знает, за кого собирается замуж, понимает и принимает все возможные трудности и неудобства в личной жизни. Нужно лишь ваше письменное разрешение как непосредственного командира жениха.
– Вот как, – улыбнулся Генрих Фридрихович.