— Все покажу! Все!
— Начни, знаешь, с той бумаги, что я посылал тебе. Помнишь?
Письмо-угрозу нужно было забрать из квартиры в первую очередь.
— Да, сию секунду! Она здесь, в секретере… Вот, извольте! Берег, как чувствовал…
Лыков отпустил пленника и развернул четвертушку бумаги. Да, это его записка! Вдруг краем глаза сыщик уловил движение и едва успел отшатнуться. Вспышка выстрела ослепила его, пороховые газы обожгли щеку. Лыков наугад сунул кулак — и попал. Шмякнулось на пол тщедушное тело, с грохотом посыпался со стола письменный прибор.
В дверь квартиры позвонили, потом начали стучать. Нужно было срочно драпать. Алексей опустошил секретер, рассовал по карманам лежавшие в нем бумаги и рванул к черному ходу. Оказалось, что там его уже поджидали. Парень с дворницкой бляхой пытался сгрести коллежского асессора в охапку.
Через пять минут Алексей уже был дома, на Моховой. Варень ка выбежала ему навстречу.
— Как там Павел Афанасьевич? Я ждала, ждала…
Но всмотрелась в мужа и ахнула:
— Что у тебя с лицом? Словно утюг приложили!
— Павел Афанасьевич в сознании и скоро будет здесь.
— Но… твоя щека…
— Запомни, Варвара: весь сегодняшний вечер я провел дома с семьей. И прислугу научи. А сейчас тащи свои косметические средства, будем меня лечить.
— Алексей! Объясни, что случилось? Где ты был?
— …И никогда больше не задавай мне таких вопросов.
Варенька взглянула в глаза мужа — там, не потухая, горела яростная злость — и молча побежала за мазями.
В прошлом году в маленьком уездном городе Варнавине она впервые столкнулась с жутким миром убийц. И только тогда до конца поняла характер службы мужа.